Игорь Рабинер: «Локомотив», который мы потеряли

Футбольная и околофутбольная литературка.
Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Ср июл 23, 2008 19:03

Менеджмент «Локомотива»:

СЕМЕЙСТВЕННОСТЬ «ЛОКО» ВРЕМЕН
ФИЛАТОВА-СЕМИНА
УШЛА В ПРОШЛОЕ




Вежливый, но твердый отказ в интервью для этой книги председателя совета директоров «Локомотива» Сергея Липатова, не скрою, поставил передо мной непростую дилемму. Первым, эмоциональным порывом было прекратить всякие попытки выяснить позицию действующего руководства клуба из первых рук. В конце концов, предложение изложить свои взгляды я сделал, причем в личном разговоре, - значит, авторская совесть чиста. И можно ограничиться общедоступными цитатами из интервью Липатова различным СМИ.
Но, поразмыслив, я решил, что это будет несправедливо по отношению к читателям. Коль скоро весомую часть этой книги составляют монологи главных героев «от первого лица», у людей должна быть равная возможность выслушать каждую из сторон. И принять ту позицию, которая им ближе. Конечно, было бы лучше, представляй сегодняшнее руководство «Локо» именно фигура номер один - Липатов. Но раз не вышло - это не означает, что книга должна превратиться в «игру в одни ворота».
Один из топ-менеджеров «Локомотива» в итоге согла­сился на беседу. Весьма интересный трехчасовой разговор состоялся в первые дни марта в офисе клуба. И, несмотря на то что имени своего собеседника я привести не могу, идеология происходящих в клубе перемен из него, мне кажется, становится ясна.
- Встречаясь с болельщиками, мы постоянно слышим вопрос: «Зачем нужны были перемены? У нас раньше в "Локомотиве" было хорошо, команда и клуб чувствовали себя одной семьей, а теперь семьи нет, все совсем по-друго­му». Понимаем, что для вас вопрос о смысле той реструкту­ризации, которая в последние годы у нас происходит, также является главным. Попытаюсь на него ответить.
Жизнь каждого человека состоит из определенных эта­пов. Он учится в школе, потом в институте, затем идет на работу, впоследствии меняет ее на более престижную, и наконец выходит на пенсию. И в какой-то период жизни он попадает в атмосферу, где ему комфортно и которую не хочется ни на что менять. Но наступает другой жизненный этап, и перемены становятся неизбежными. У меня был момент в жизни, когда я работал в организации, где была потрясающая обстановка. С людьми оттуда мы остались дружны по сей день. Но оставаться там означало пойти против реальности, проигнорировать тот факт, что жизнь стала другой, ушла вперед во всех ипостасях.
Так же и в футболе. Он ведь является частью общест­венной жизни, и в нем все меняется точно так же, как ме­няется экономическая и политическая ситуация в стране. Россия сейчас совсем другая, чем была в 90-е и в начале 2000-х - и тот же «Локомотив», чтобы держаться на плаву, должен идти в ногу с этими переменами.
Да, Юрий Палыч Семин - открытый, обаятельный че­ловек, душа компании, к нему тянутся все, в том числе и журналисты. Он принял «Локомотив» в 86-м году и является одним из последних могикан - тренеров советской школы. Семин - человек своего времени, равно как и Филатов. Их альянс просуществовал долгое время, и авторство той успешной команды можно приписать обоим. Но жизненный этап, когда работа тандема Семин - Филатов давала результат, а атмосфера в том «Локомотиве» могла быть семейной, объективно закончился. И обострение отношений между ними как раз стало свидетельством того, что всему в жизни - даже самому хорошему - однажды приходит конец.
Та атмосфера была тоже свойственна своему времени. Сейчас другое время - и другая атмосфера.



Лучшие времена «Локомотива» - с конца 90-х по середину 2000-х - с точки зрения экономики были весьма просты. МПС выделяло деньги на клуб, и их можно было тратить как бог на душу положит. При такой ситуации всем, конечно, было хорошо.
Но жизнь не стояла на месте - и в какой-то момент «халява» закончилась. Всем стало ясно, что любые вложения денег должны иметь экономический смысл. Поменялась концепция развития футбольного клуба «Локомотив».
Очевидно, что это стало результатом преобразования МПС в ОАО «РЖД», а затем - смены его руководства. Меняется политика, идеология, взаимоотношения во власти. Меняются руководители. И на определенные веши они смотрят совсем иначе, чем их предшественники.
Задача, которая была поставлена новому менеджмен­ту «Локомотива» высшим руководством, заключалась именно в выходе на современные рельсы экономики - чтобы клуб двигался к самоокупаемости. И практику прошлого года - что скрывать, очень неудачного для команды -нельзя вырывать из общего контекста перемен в клубе. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Но мы ни на минуту не сомневаемся, что задача-то - правильная. Немалые деньги, которые выделяло РЖД, должны были начать работать, и с этим, безусловно, был связан приход Липатова - успешного менеджера, который возглавил и «раскрутил» такую мощную компанию, как «ТрансТелеКом».
Для Николая Аксененко «Локомотив» был хобби, лю­бимым ребенком, для которого ничего не жалко. Воспитывая ребенка, ты ведь не говоришь ему, чтобы он окупал свое воспитание! Для нового же руководства РЖД «Локо­мотив» - не игрушка, не ребенок. Его отношение к фут­больному клубу - это нормальное отношение к бизнесу. Оно прекрасно понимает, что в спорт надо вкладывать деньги, но хочет понимать и другое - что за это будет иметь.
По сравнению с 2005 годом собственные доходы клу­ба возросли в восемь раз.
Может ли такое быть, чтобы за год-полтора предприятие настолько увеличило свою прибыль? Наверное, такой результат - из области фантастики. А у «Локомотива» между тем в 2007 году доходы составили 28 миллионов долларов. С учетом продажи Ивановича клуб в 2008-м заработает самостоятельно примерно половину доходной части бюджета. Это - обратная сторона той семейственности, которая была свойственна прежнему руководству клуба. Все на самом деле очень просто. Помимо организационных изменений, была приведена в порядок бухгалтерия. Те доходы, которые имели отдельные люди, стали перенаправляться в бюджет клуба. Конечно, нельзя сказать, что «Ло­комотив» был черной дырой, но с точки зрения финансов все было кошмарно. В ходу был «черный нал», образова­лись гигантские долги!
Нельзя забывать и о том, что огромная часть средств, перечисляемых РЖД «Локомотиву» по рекламно-спонсор-скому контракту, тратится на социальные проекты. Это детская футбольная школа, имеющая два отделения - в Черкизово и Перово, в которой в общей сложности занимаются 600 детей. Спортинтернат, общеобразовательная школа, детский фонд «Расправь крылья», массовый турнир «Локобол»... Ни один ответственный руководитель РЖД никогда в жизни не пойдет на то, чтобы взять и отказаться от «Локомотива» - и потому что это часть бренда РЖД, и по причинам серьезной социальной направленности этой помощи. Но следить за тем, как расходуются в клубе средства, новое руководство решило серьезно.
Менеджерские успехи Филатова - для нас факт весьма спорный. В серьезной структуре, с нашей точки зрения, не может идти речи о плановости - у бывшего президента «Локомотива» же в клубе работала почти вся его семья. Иногда доходило до абсурда. Однажды по протекции Фи­латова взяли некоего человека, которого никто не знал, отвечать за ремонтные и строительные работы. Где-то на территории стадиона провалился грунт - и ему поручили заделать прореху. Так этот человек взял и заасфальтировал все, включая канализационные колодцы! В итоге эти колодцы искали с миноискателями. А когда стали разбираться в профессиональных качествах этого человека, оказалось, что у него нет ни соответствующего его должности образования, ни опыта. Мало того, если сейчас пройтись по территории стадиона, можно увидеть, что кое-где этот асфальт уже проваливается.



Выбор нового главного тренера - тоже часть новой клубной политики. Казалось бы, парадокс: есть Семин, человек, родной «Локомотиву», тренер, можно сказать, с мировым именем, популярный среди болельщиков. Более того, работавший в прошлом году в клубе и знающий обо всем, что в нем происходило. Вроде бы вот вам готовый тренер! Но почему-то ему не предложили возглавить «Локомотив». Значит, для этого были веские основания.
Как мне видится, высшее руководство сделало ставку на совершенно иной принцип развития клуба и отношений внутри него. Эта ставка подразумевает на посту главного тренера человека из нового возрастного и образовательного ценза. Рахимов в этом смысле - кандидатура оптимальная.
Думаю, что в первой половине сезона вариант с Семи­ным, наверное, держался где-то «за пазухой». Но в даль­нейшем, видимо, под воздействием каких-то серьезных причин и определенной идеологии дальнейшего развития клуба, он отпал. В клубе еще в октябре определились, что главным тренером хотели бы видеть Рахимова. Тогда же были проведены и первые переговоры. Открыто объявить об этом было невозможно, потому что у него еще действовал контракт с «Амкаром». Не погрешу против истины, сказав, что инициатором приглашения Рахимова был Липатов.
Насколько я понимаю, изначально на уровне руковод­ства считалось, что «Локомотиву» нужен иностранец, причем из числа лучших тренеров мира. Рассматривался, в частности, ван Галь, что и неудивительно: голландцы сейчас вообще модная тема. Но со временем установка была пересмотрена в пользу нашего молодого специалиста, с современным образованием и успешным опытом. Вероятно, в верхах РЖД посчитали, что клуб должен все же создаваться исходя из российских реалий. Коль скоро «Локомотив» - структура, тесно интегрированная с РЖД, то логично, чтобы во главе него стоял россиянин, а не легионер.



Чем было продиктовано одновременное назначение на свои посты Семина и Бышовца, сказать трудно.
Это был странный альянс, в котором никто из двоих не смог перешагнуть через себя и пойти навстречу другому. Известна точка зрения Бышовца, который утверждает, будто Семин через своих игроков оказывал негативное влияние на положение дел в команде. Думаем, что это не совсем так. Выстраивать какие-то безумные интриги - это, при всех наших претензиях к работе Юрия Павловича на посту президента «Локомотива», на него не похоже. Разумеется, Семину трудно было смириться с тем, что с его игроками, которых он выпестовал и привел к двум чемпионским званиям, работает его полный антипод.
Никого из футболистов Семин, конечно, не накачивал и не заставлял «сплавлять» матчи - но сама атмосфера на команду, безусловно, давила. Потому что те самые ребята, которые выросли с Палычем и привыкли к нему, столкнулись с весьма своеобразным отношением к себе со стороны Бышовца. Волей-неволей они сравнивали - и сравнение это было явно не в пользу Анатолия Федоровича. При этом они знали, что Семин - где-то рядом, в клубе, что действовало на их подсознание. Все это как раз и оказывало то самое негативное влияние на то, что происходило в «Локомотиве».
Говорил Бышовец и о том, что Семин инициировал кампанию в прессе против него. Поскольку никто бывшего президента клуба за руку не ловил, утверждать это сложно. С одной стороны, кампания была - но кто за ней стоял, мы не знаем. Вполне возможно, что и никто. Но один факт, подтверждающий то, что в повседневной жизни команды Семин мог вставлять Бышовцу палки в колеса, оказался в нашем распоряжении осенью. Нам рассказал о нем сам Анатолий Федорович, мы перепроверили - и действитель­но, все так и произошло.
В чемпионате страны была пауза, связанная с матчами сборной, и «Локомотив» запланировал провести контрольную игру с «Химками». Первоначально существова­ла договоренность, что поединок состоится в Химках на натуральной траве - но в силу каких-то причин он был перенесен на искусственный газон. Бышовец воспротивил­ся, аргументировав это тем, что у него половине команды не рекомендовано играть на синтетике. Передоговорились на Черкизово, второе поле, где играет наш дубль. Команда приехала на стадион часа за два до матча - и вдруг Бышовцу говорят, что игра не состоится. На его вопрос о причинах ему ответили: «Семин запретил. Мотивировал это тем, что через неделю играет дубль, и мы испортим газон».
Главный тренер заявлял, что подобные вещи происхо­дили на каждом шагу. Вроде бы мелочь - а из таких мелочей складывается общая картина.
Не буду скрывать, что многие работники клуба отно­сились к большей части того, о чем все время говорил Бышовец, с изрядной долей юмора. Недаром гениальное изречение нашего бывшего главного тренера: «Нужно быть полным идиотом, чтобы верить всему тому, что происхо­дит» даже вывесили в одном из клубных кабинетов. Но вот эта история заставляет сделать вывод, что не все в его рассказах было выдумкой.



Недавно у Рахимова брали интервью и спросили: «Пер­вое, что сделал, возглавив "Локомотив", ваш предшествен­ник Бышовец - создал на базе библиотеку. А что сделали вы?» Рахимов ответил лаконично и, на мой взгляд, исчер­пывающе: «Я начал тренировать».
О Бышовце в прошлом году говорилось многое. На­пример, о взятках, которые он якобы требовал с отдельных игроков за попадание в состав. Эти домыслы запустил Алексей Андронов с телеканала «НТВ-плюс» - и, когда в клубе разбирались в той истории, с ним тоже пооб­щались. Андронов заявил, что не приводил конкретных фактов, а преподнес это как слухи, которые ходят в фут­больной среде.
По этому поводу Липатов встречался с командой и с отдельными игроками. Раз Бышовец после этого остался в «Локомотиве» - значит, он был чист. Тут можно только процитировать слова самого Анатолия Федоровича о «ма­ниакальной щепетильности нашего руководства по поводу экологической чистоты клуба». Зная Липатова, имеем основания утверждать: если бы Бышовец действительно вымогал деньги за выход футболистов в составе, то вылетел бы из «Локомотива» как пробка из бутылки. До нас, конечно, доходили аналогичные слухи из .его прошлого, но относительно «Локо» это исключено на сто процентов. Кроме того, чтобы повести себя так в этом клубе с этими руководителями, нужно быть очень глупым человеком, к которым отнести Анатолия Федоровича никак нельзя.
Что же касается обращения в суд, то, учитывая, что в большей степени здесь была затронута честь человека, чем клуба, мы посчитали: это должен сделать сам Бышовец. Но он не захотел, мотивировав свой отказ тем, что не хочет марать руки и тратить кучу времени на «этих подонков».
О премиальных, которые при Бышовце были в коман­де, ходило много разных легенд. Иногда их подбрасывали даже игроки: тот же О'Коннор заявил в шотландской прессе, что на премию за победу в Кубке России купил «Феррари». После этого, кстати, в клуб даже пришел запрос от одного из депутатов Госдумы, в котором он связал такие огромные премиальные с повышением тарифов на железнодорожные билеты. Это обычный популизм, с которым мы периодически сталкиваемся.
Когда вопрос, можно ли было купить «Феррари» за кубковые премиальные, задали Сычеву, тот ответил: «"Феррари" - нет, но "БМВ" пятой серии без наворотов - можно». Эта оценка примерно совпадает с озвученными в некоторых СМИ цифрами - 70 тысяч долларов. Но, извините, такие деньги игроки получили за победу во втором по значимости турнире страны - Кубке России! Да, для токаря это немыслимые деньги. А для футболистов топ-клуба российской премьер-лиги - просто хорошие и достойные.




У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Ср июл 23, 2008 19:19


Если возвращаться к обидам Бышовца, то нужно вы­делить еще и его недоумение относительного того, почему работник клуба Сергей Овчинников никак не был наказан за свой публичный призыв к отставке главного тренера. Здесь мы в какой-то мере с Анатолием Федоровичем согласны. С другой стороны, и Сергея понимаем. Он считал, что его потенциал гораздо выше того, что ему доверяют делать, и в связи с этим испытывал дискомфорт. Для него, для Лоськова и остальных «Локомотив» - часть жизни, и когда началось сползание вниз, у них все внутри заклокотало. Бышовец был в их глазах главным виновником происходящего, и Овчинников открыто об этом говорил - и в прессе, и в VIP-ложе во время матчей. Его чувства нам понятны, но, являясь работником клуба, Сергей должен был вести себя по отношению к главному тренеру более корректно, особенно на публике. Он эмоциональный, открытый человек, никогда ничего не боялся ни на поле, ни в жизни - но Бышовец был недоволен, и вполне справедливо, тем, что сотрудник клуба безнаказанно поносит его на каждом углу.
Кстати, в конце прошлого года - еще до того, как Се­мин возглавил киевское «Динамо» - Овчинникову предло­жили в «Локомотиве» достаточно серьезный пост, с хоро­шей перспективой. Но он ушел вслед за Семиным.
Что касается недоумения Семина по поводу того, что пост спортивного директора занял не Овчинников, а Дмитрий Баранник, то мы не считаем, что этот пост должен обязательно занимать ветеран клуба. Это серьезная должность, ключевая в селекционной работе, и главное в ней - не клубная принадлежность, а профессионализм. Выбор пал на Баранника, который тоже был футболистом и имеет достаточно хороший опыт работы как в России, так и за границей.
В то же время сейчас вновь встал вопрос о возвраще­нии в структуру клуба после окончания карьеры игроков, много лет отдавших «Локо». В какой-то момент эта тема была немного запущена - но теперь президент Наумов часто и правильно напоминает об этом. По его словам, в последнее время мы слишком легко расстаемся с людьми, которые столько сделали для клуба. Так что теперь все придет в должный вид. Появление в штабе Рахимова таких фигур, как Черевченко, Хапов, возможно, Харлачев - результат и этой изменившейся политики, и в первую очередь, конечно, позиции самого Рахимова, который тоже с самого начала заявил о желании интегрировать в клуб его бывших футболистов.



Отношения с болельщиками у нас сейчас непростые -это правда. Первая причина - на поверхности. Любой поклонник поддерживает команду, когда она побеждает, и остается крайне недоволен, когда она проигрывает. А если поражения становятся регулярными, всегда ищут козлов отпущения. Ими в прошлом году были назначены Бышовец и Липатов. Бышовец, по мнению фанатов, был виновен в том, что команда проигрывала, а Липатов - в том, что разрушил локомотивское братство, начиная с Семина и заканчивая Лоськовым. У них все просто.
Попытки встречаться с фанатами и объяснять им свою позицию у нас были. Но немалую их часть, к сожалению, составляют люди непримиримые, позиция которых однозначна: всех врагов - на плаху. Другие, нормальные болельщики, поддерживают команду, а не ищут врагов. Все это привело к тому, что в наступающем сезоне довольно серьезная группа фанатов ушла с привычной Южной трибуны на Северную. Но главное, что они ушли не со стадиона, а лишь на другую трибуну!
Главный приоритет для болельщиков, - все равно результат. Все взаимоотношения с клубом, количество поклонников на трибунах зависят от места в таблице. Достаточно вспомнить московское «Динамо», которое в советские времена было вторым или третьим клубом по популярности, а за много лет последующего падения растеряло большую часть своей аудитории. Да раньше представить было невозможно, что у «Динамо» будет меньше болельщиков, чем у «Локомотива»! Так что когда к нашему клубу вернутся стабильные результаты - не сомневаемся, сразу нормализуются и отношения с фанатами.
В свое время, когда формировалась болельщицкая аудитория «Локо», был сделан очень правильный основ­ной расчет - на тинейджеров. На 12-14-летних подрост­ков, которые росли одновременно с возрождением наше­го клуба. Теперь же, полагаем, есть громадный потенци­ал еще не использованной фанатской аудитории «Локо» -работники железных дорог. «Локомотив» как бренд не­обходимо продвигать среди тех людей, которые связаны с РЖД, работают в этой сфере. Это, между прочим, порядка двух-трех миллионов человек, если считать с семьями.




Одной из самых обсуждаемых в прошлом году тем стали уходы из «Локомотива» Евсеева и Лоськова. Считаю, что тут нельзя все валить в одну кучу, и если решение отчислить Евсеева нам видится стопроцентно правильным, то с Лоськовым - сложнее. Представьте себе ситуацию. Пришел новый тренер, Бышовец, получил карт-бланш на перемены в составе. И выразил убеждение, что эти люди под его модель не подходят. Что делать?
Ладно Евсеев, но по Лоськову с Бышовцем и Липатов неоднократно беседовал, и Красновский. Они пытались каким-то образом уговорить главного тренера смягчить позицию в отношении капитана: может, не надо торопиться? Но Бышовец занял очень жесткую позицию. Конфликт зашел в слишком серьезную фазу, чтобы разрешиться мирным путем.
К тому времени Бышовец выиграл Кубок, его взаимо­отношения с руководством клуба были хорошими. В той ситуации оно просто должно было встать на его сторону, другого выбора не существовало. Извечная проблема: когда новый тренер и ведущий игрок не нашли общий язык, кем жертвовать? Как правило, игроком.
Липатов по-прежнему относится к Лоськову с большим уважением - и потому, когда «Сатурн» предложил за него два миллиона, даже не стал торговаться и выставлять какие-то особые условия.



Ясно, что управление хозяйством пришлось Юрию Павловичу совершенно не по душе, поскольку он был и остается тренером. В то же время было очевидно, что Бышовец - человек, который все время нервничает, дает противоречивые указания, ищет врагов, подозревает заговоры. Словом, занимается всем, кроме своей непосредственной работы.
Липатов видел, что президент не руководит клубом, а тренер - командой, из-за чего у футболистов голова кру­гом идет. Вот он и вынужден был вмешиваться в дела одних и других, потому что понимал: ситуация неуправ­ляема! Ему, председателю совета директоров, гораздо спокойнее было бы заниматься своими непосредственными обязанностями - реализацией стратегических интересов главного акционера. Но общий хаос вынуждал его обращать внимание на все.
Сейчас ситуация резко изменилась. Каждый тихо, спокойно занимается своим делом. Новый президент клуба Николай Наумов - хозяйством и инфраструктурой, Рахимов - всеми без исключения вопросами, связанными с командой. Его тезис: «За все, что касается команды, отвечаю я». Это касается и премиальных, и штрафов, и даже общения с прессой.
Теперь в клубе - спокойствие и порядок. Уже в про­шлом году открыли пять новых полей - четыре искусст­венных и одно натуральное. Кроме того, был приведен в порядок газон на втором поле в Черкизове. Наша гордость -надувной манеж, где уложено то самое синтетическое покрытие, которое предполагалось постелить в Лужниках к финалу Лиги чемпионов до решения об обязательном проведении матча на натуральном газоне.
В феврале уложили на основном поле «Локомотива» новый газон. Возможно, будем теперь делать это каждую зиму. На случай более холодной погоды, чем была в этом году, уже закуплен специальный надувной купол, пропускающий свет, но сохраняющий тепло. На мой взгляд, если наши топ-клубы способны покупать игроков за 10 миллионов долларов, изыскать 500 тысяч на новый газон, чтобы весной футболисты могли играть в отличных условиях, они в состоянии.
В мае - июне планируем провести работы по обновле­нию системы дренажа. Возможно, это потребует еще од­ной замены газона.
У нас есть хорошая база в Баковке, где не так давно была оборудована система искусственного подогрева поля. Едва ли не единственный недостаток базы - маленькая территория: всего два гектара. У нас на примете есть несколько участков, пригодных для постройки новой базы. Например, площадью семь гектаров в Косине, где можно заложить три-четыре поля. Надеемся уже в этом году решить вопросы с землей и через год начать строительство.
Двадцать пять гектаров, которыми обладает «Локомотив» в Черкизове, - большая территория. Но она должна работать и приносить соответствующую финансовую отдачу. В этой связи мы рассчитываем начать в Черкизове серьезное строительство. Бизнес-центр, отель, спортивно-гимнастический комплекс, Малая спортивная арена на 10 тысяч зрителей - все это при правильной эксплуатации способно помочь стабильной работе клуба.
Что касается высказывания Семина, что, если уж при­нимать «пакетное» решение по Бышовцу и нему, то было бы логично уволить еще и Липатова, мы относим его к эмоциям. По сути Юрий Павлович не прав. И президент, и главный тренер - люди наемные, их может уволить совет директоров. А председатель этого самого совета директоров - фигура общественная, не получающая даже зарплату за свою деятельность. Отстранить его от работы можно только по представлению главного акционера, который, собственно говоря, его и назначает. Главный акционер -РЖД - такого желания не выказал. Точка.



Точку хочется поставить и на муссируемой повсюду теме «государственного» клуба, который в любой момент может залезть в бездонную бочку и взять столько денег, сколько нужно.
Любое цивилизованное государство оказывает поддер­жку спорту, в частности футболу. Многие клубы российской премьер-лиги - «Томь», «Амкар», «Спартак» из Нальчика и другие - финансируются из региональных бюджетов. Так сложилось в России, и в этом нет ничего предосудительного. В той же Испании местные муниципалитеты поддерживают клубы либо напрямую, либо опосредованно, через спонсорство частных компаний, сотрудничающих с городскими властями. Известен случай, когда восемь лет назад мадридский «Реал» оказался на грани банкротства, его долги превысили сто миллионов долларов. И, чтобы спасти его от краха, мадридский муниципалитет выкупил у клуба за баснословную сумму (даже в испанской печати писали, что цены были явно завышены) земельный участок в городской черте, который принадлежал клубу. Это позволило «Реалу» погасить долги, выйти из кризиса и рассчитаться с кредиторами.
В итальянском футболе огромно влияние кланов Бер­лускони, Моратти, Аньелли, которым принадлежат соот­ветственно «Милан», «Интер» и «Ювентус». Все эти люди владеют так называемыми бюджетообразующими синди­катами, которые включают в себя автомобилестроение, химическую, легкую, пищевую отрасли, строительный бизнес. Все это тоже напрямую связано с государством! Сильвио Берлускони - тот вообще до последнего времени возглавлял итальянское правительство и даже использовал лозунг тифози: «Вперед, Италия!» в политических целях, назвав так свою партию. Когда в 2002 году обанкротилась «Фиорентина» и была отправлена в четвертый дивизион, первым президентом возрождающегося клуба стал мэр Флоренции Доминичи Леонардо.
В Норвегии для футбола действует целая система го­сударственных преференций - налоговые льготы, льготы при аренде земли, при использовании инфраструктур. Но самый наглядный для нас пример - в Германии. Государ­ственная компания немецких железных дорог, Deutche Bahn, в мае 2007 года заключила трехлетнее соглашение о генеральном спонсорстве с берлинским клубом бундесли-ги «Герта», в который вложила десятки миллионов евро. Это практически полный аналог сотрудничества РЖД и «Локомотива». Между ними заключен точно такой же рек-ламно-спонсорский договор. Он, кстати, так дословно и называется.
Единственная разница - в том, что у нас 70 процентов акций «Локомотива» принадлежат РЖД (остальные 30 -поровну Филатову и Семину). Дело в том, что в Германии законодательство запрещает государственным компаниям напрямую владеть клубами. В нашем законодательстве такого запрета нет. У них свои правила игры, у нас - свои. И в Германии в случае повышения тарифов на железнодо­рожный транспорт никому в голову не приходит раздувать из этого вселенские скандалы и связывать выступление «Герты» в чемпионате Германии с ростом цен на железно­дорожные перевозки.
Ко всему прочему, клуб «Локомотив» - независимый хозяйствующий субъект, имеющий обособленный от кого бы то ни было, включая РЖД, бюджет. Поэтому все пре­тензии к нам, в том числе и депутатские, лишены основа­ний.
Кстати, не стоит считать, будто «Локомотив» на фоне большинства российских клубов так уж богат. Возможно, сообщения о том, что в прошлом году мы по бюджету за­нимали второе место в России после «Зенита», соответ­ствовали действительности. Теперь же мы со своими заяв­ленными 70 миллионами долларов будем, по всей види­мости, пятыми-шестыми.
О «Зените», естественно, мы даже не говорим. По на­шим данным, бюджет «Рубина» вышел за пределы 100 мил­лионов. С приходом структур Алишера Усманова в «Ди­намо» там, вероятно, будет то же самое. Не сильно уступает им и «Сатурн». «Крылья Советов», после того как их взяли под свое крыло «Российские технологии», тоже, полагаем, смогут распоряжаться бюджетом порядка ста миллионов...

Я не собираюсь утверждать, что раньше в «Локомотиве» все было плохо. Это не так. Безусловно, у клуба был положительный имидж, достойные спортивные резуль­таты.
Но сейчас пришло такое время, когда на первый план выходит не только место в турнирной таблице. Семейные отношения, где все друг друга любят, хороши ровно до той черты, пока у всех в этой семье - сытый желудок. А если папа вдруг перестанет приносить домой зарплату, вся идиллия сразу разрушится. Нынешнее руководство РЖД и «Ло­комотива» придерживается именно такой идеологии.
Повторяем: изменения в нашем клубе нельзя воспри­нимать в отрыве от того, как меняется вся наша жизнь. Если «Локомотив» десятилетней или даже семилетней давности взять и перенести в нынешнее время - ничего не получится. Другая страна, другие принципы отношений.
А нравятся вам эти объективные изменения или нет -это уже совсем другая история...


У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Ср июл 23, 2008 19:35

Славолюб МУСЛИН:
«КАК ЖАЛЬ, ЧТО МНЕ НЕ ДАЛИ ДОВЕСТИ ДЕЛО ДО КОНЦА!»




.. .Январь 2008-го, роскошный отель Mirage Park в ту­рецком Гейнуке. Славолюб Муслин со своим нынешним клубом, «Химками», проводит здесь предсезонный трени­ровочный сбор. Но, не сомневаюсь, сербский тренер пред­почел бы находиться в пяти минутах ходьбы отсюда - в гигантском, но куда менее уютном и обжитом Le Chateau de Prestige. Там, где квартирует «Локомотив».
На разговор о своей бывшей команде он согласился моментально. По каждому слову, по каждому жесту видно, что «Локо» для него - не просто зарубежное место работы, где он на протяжении года получал зарплату. Кстати, когда бывшего пресс-атташе клуба Александра Удаль-цова вскоре после отставки Муслина попросили найти его и выяснить, в какие сроки специалист хочет получить оставшиеся по контракту деньги, серб отреагировал так: «Да пусть платят хоть в течение пяти лет! Мне не денег жаль, а того, что в "Локомотиве" не дали доработать...»
Через несколько дней после нашей беседы я стану сви­детелем трогательной картины. На первый контрольный матч «Локо» в новом сезоне соберется много гостей из других клубов. Будет среди них и Муслин. После игры, вдоволь наобщавшись с Сергеем Гуренко, он в гостинице будет терпеливо ждать Дмитрия Сычева и Динияра Билялетдинова. И когда дождется - тренер и игроки заключат друг друга в объятия. После чего несколько минут будут дружески толковать «за жизнь». Эта картинка лишний раз подтвердит то, в чем, в общем-то, никто и не сомневается: о тренере с Балкан у футболистов «Локомотива» остались самые теплые воспоминания.
Как и у самого Муслина об игроках «Локо». Вообще, достаточно пары минут, чтобы попасть под обаяние этого человека. Даже когда он кого-то критикует, от него идет постоянный внутренний позитив. Такая аура в 2006 году воздействовала и на локомотивцев, заставила их полюбить первого иностранного тренера в истории клуба.
Нет, он вовсе не размазня, позволяющий игрокам собою помыкать. Вот свидетельство моего коллеги Павла Алешина, побывавшего на одном из сборов «Химок»: «Доброжелательность, коммуникабельность Муслина в отношениях с прессой создала ему репутацию человека мягкого, благодушного - и в целом это так и есть. Но если что-то идет вразрез с интересами футбола, команды, "ласковый" серб мигом превращается в разъяренного тигра. Когда несколько игроков "Химок" позволили себе пяти­минутное опоздание на первую тренировку, Муслин перед строем взорвался такими громами и молниями, что никому мало не показалось. После этого футболисты стали появляться на поле за 10-15 минут до начала занятия». К этому можно добавить, что перед каждым коллективным обедом и ужином тренер собирал всех игроков в холле отеля, и если к моменту, когда Муслин говорил: «Пошли!», кто-то опаздывал - штраф был неминуем.
Так что вовсе не за либерализм и всепрощение, как кое-кто считает, игроки прониклись к Муслину теплыми чувства­ми. А за честное отношение к себе и за тот самый тренерский позитив, который команда не могла не почувствовать. Оттого и вышло их прощание таким грустным: меньше чем за год он успел стать для футболистов родным человеком.
Несколько раз за время нашей часовой беседы в кафе на втором этаже отеля Муслин извинялся за плохой русский. Хотел бы пожелать каждому человеку, изучающему иност­ранный язык, чтобы он был у него таким вот «плохим».
- Я очень рад, что вернулся в Россию, потому что чув­ствовал себя здесь хорошо, - сказал Муслин. - Мне удалось понять менталитет русских футболистов. У них есть душа. С ними надо все время говорить, если видишь, что у игрока неважное настроение, - узнавать, что не так. Они такое внимание ценят. Но, когда надо, нужно быть и жестким. При всех нормальных человеческих отношениях я шеф, и порой вынужден об этом напоминать. Если нет дисциплины вне поля, то нет ее и на поле. Так сейчас в «Химках», так было и в «Локомотиве»...
Мне очень приятно, что сюда, в наш отель, заходили Гуренко, Спахич, мы замечательно пообщались. Но времени на ностальгию у нас нет. В «Химках» я всем доволен. Это хороший клуб. Пусть не такой большой, как «Локомотив», «Спартак» или ЦСКА, но здесь хорошая организация и люди, с которыми могу работать.
Вот только очень жалко, что мне не дали закончить с «Локомотивом» сезон. Обидно было не довести дело до конца, потому что мы могли стать чемпионами. Команда шла на втором месте, отставала от первого на два очка, все было в наших руках. Но что делать? Это футбол...
Рад, что меня помнят и любят болельщики «Локомоти­ва» - на матче с «Химками» они даже вывесили баннер с благодарностью. Как у меня сложились с ними такие теплые отношения? Не знаю даже. Наверное, потому что я открытый человек. Поэтому, думаю, нашел прекрасный контакт и с футболистами, докторами, массажистами.
Я всегда хотел разговаривать - и разговаривал - с бо­лельщиками после игр. Каждую неделю проводились от­крытые тренировки, на которые мог приехать любой чело­век. Это, правда, была не моя идея, а пресс-атташе клуба Саши Удальцова. Он спросил меня, можно ли это сделать. Я ответил: «С удовольствием». Потому что с болельщиками нужно иметь хорошие отношения.
Иногда к их мнению стоит прислушиваться. В начале сезона основным вратарем я сделал Якуповича, но у него не пошло. Мы проигрывали, и в связи с этим начались проблемы с болельщиками. Они не хотели видеть его в воротах. Я попробовал Полякова, и он оправдал ожидания. Пол­ностью.
Прекрасные отношения у меня сложились и с журна­листами, причем мне ничего не надо было для этого спе­циально придумывать - просто быть самим собой. Я открыт и, если вам надо, всегда готов к общению. Есть такое представление, что иностранцу лучше разговаривать с прессой через переводчика, потому что скажешь непра­вильно какое-нибудь слово, его не так истолкуют - и нач­нутся проблемы. Считаю, что это не так. У меня был пере­водчик, но я учил русский, и уже летом начал давать пресс-конференции по-русски. И никаких конфликтов не возникало. Потому что нужно просто нормально относиться к людям. А журналисты - точно такие же люди, и ценят, когда к ним хорошо относятся.
Я строил команду, хотел, чтобы она постепенно заиграла в современный, европейский, быстрый футбол. Этот процесс должен был продолжаться два-три года, и первый сезон удавался. А если что-то не получалось, я никогда не искал виноватых. При мне «Локомотив» не подал ни одной жалобы на судей, это была моя принципиальная позиция. Да, иногда они ошибаются. Но все ошибаются - и тренеры, и игроки! Сейчас арбитр совершил ошибку в пользу твоего противника, а завтра - в нашу. Нельзя жаловаться!



Конечно, установить такой же контакт с игроками сна­чала было трудно. Потому что я стал первым иностранным тренером в истории клуба, а в «Локомотиве» все привыкли к Юрию Семину. К которому я, кстати, отношусь с большим уважением. Он хороший человек, мы с удовольствием общаемся.
Лет за пять до того, как я принял «Локомотив», Семин с господином Филатовым приезжали в Белград, где я в тот момент тренировал «Црвену звезду». Они приезжали просматривать какого-то игрока. Тогда и познакомились, и по­общались. Но предложение работать в России стало для меня неожиданным. Есть такой агент, Йоксимович, он представляет интересы многих сербских футболистов - допустим, Ивановича, - и мои тоже. Он и сказал Филатову: «Если хочешь найти тренера, бери Муслина». Я тогда об этом даже не знал.
Потом Филатов с Хасаном Биджиевым приехали в Бель­гию, где я работал с «Локереном». Переговоры не были тя­желыми. Об условиях договорились быстро. На более позд­ней стадии к переговорам подключился и господин Липа­тов. Кто из них играл большую роль в клубе? Тогда, думаю, пятьдесят на пятьдесят. По крайней мере такой вывод я сде­лал из того, что видел.
Так вот, об игроках. Сначала было тяжело. Три-четыре месяца они ко мне присматривались. Хотели посмотреть, как я буду себя вести, тем более что результаты в начале сезона были плохими. Но когда ребята увидели, что я за тренер и человек, все наладилось. И мы 18 игр подряд про­шли без единого поражения.
Я люблю опытных игроков. Без них не может быть хорошей команды. Вот в «Химках», когда я пришел, был Тихонов. Супер! Мы в первый же день нашли с ним общий язык. Может, мне было легче, потому что у меня уже сложилась хорошая репутация. Когда первый раз приехал в Россию, никто не знал, кто я такой. Но игроки же между собой говорят, обсуждают - в том числе и тренеров. С такими, как Тихонов, работать легко и замечательно. Человек все понимает и обладает громадным авторитетом. Его просто надо уважать. А как можно не уважать такого игрока? Очень жаль, что он ушел в «Крылья Советов».
То же самое и с Лоськовым. Он, Евсеев, другие опытные - хорошие люди! Очень хорошие! У меня не было с ними никаких проблем. Может быть, Вадик Евсеев вначале был чуть-чуть закрыт, и с ним было тяжеловато. Но потом все наладилось. Он честный человек, все говорит в глаза. И это хорошо. Намного лучше, чем если говорят за спиной.
А Гуренко?! Суперпрофессионал! В своем возрасте ни разу не был травмирован. Думаю, потому, что живет как профессионал. Играл в Италии, в Испании, видел в Европе, как надо тренироваться и питаться. Интеллигентен, обучен тактически - его тренерами были Сакки и Капел-ло. Да с такими людьми работать - одно удовольствие!
Сначала у меня было очень много проблем с руковод­ством, которое было недовольно - почему Гуренко игра­ет? Все время спрашивали. А в конце сезона, когда меня уволили, руководители сказали, что Гуренко был лучшим футболистом «Локомотива» в том сезоне. Я очень хотел приобрести его в «Химки» - очень жаль, что не получи­лось. У меня ту же роль, что и Гуренко, играет Дроздов. Они, кстати, друзья. Такой же профессионал, такой же хо­роший парень. Когда в команде есть такие люди, это очень важно для молодых футболистов. Я бы и Овчинникова оставил, но он уже ушел в «Динамо», к Семину. У нас были некоторые проблемы с вратарями, а он был хорошим голкипером.
А какие в «Локомотиве» ребята помоложе - Билялетдинов, Сычев, Асатиани! Супер! Вначале мне было тяже­ло еще и потому, что Асатиани с Сычевым только восстанавливались после травм. У них у всех - прекрасные перспективы, надо только работать над собой. Динияру, к примеру, необходимо играть быстрее. И прибавлять в оборонительных действиях. Что же касается Сычева, то, когда я был в «Локомотиве», он только восстанавливался после тяжелой травмы, и процесс шел трудно. С тех пор прошел еще год, в который Дима уже чувствовал себя увереннее. Думаю, сейчас все будет в порядке, и он наберет ту форму, которая была у него до травмы.
С ними со всеми мы тоже после моего приезда в Хим­ки виделись. Я же на матчи «Локомотива», если выпадал выходной, часто приходил. Был на двух-трех матчах Куб­ка УЕФА, на играх с «Лучом-Энергией» и «Спартаком».
Меня на «Локомотив» всегда тянет. Там и стадион прекрасный, и люди очень приятные.
Вообще, после моей отставки мы не раз общались с ребятами. И по телефону говорили, и покушать ходили -есть на Лесной улице сербский ресторан «Ботик Петра», мы туда постоянно ходим. С Гуренко там были, с Евсее­вым, конечно, с Ивановичем и Спахичем...
Меня очень удивило, когда я узнал, что Лоськова и Евсеева выгнали из команды. Эти футболисты столько лет играли в «Локомотиве», столько для него сделали! Конечно, команду надо было чуть-чуть обновлять. Но именно они могли бы играть еще долго. При мне об их уходе не могло бы быть и речи. Не случайно оба так хорошо заиграли за «Сатурн». Плеймейкеров такого уровня, как Лоськов, вообще найти очень сложно. Хорошие молодые игроки в «Локомотиве» есть, но таких, как Лоськов, нет. В современном футболе вообще с новыми плеймейкерами беда.



Самое важное - это команда. Один футболист важен, но коллектив - намного важнее. Поэтому я вскоре после начала сезона принял решение убрать из команды Бикея. Хотя игрок он неплохой, и то, что сейчас постоянно вы­ступает в клубе английской премьер-лиги «Рединг», это доказывает. Но он не понимает, что такое дисциплина.
Однажды он пришел ко мне и сказал: «У меня проблемы в команде. Расизм». На деле оказалось, что никакого расизма в «Локомотиве» не было. В команде были другие темнокожие игроки - Траоре, Кингстон - и у них проблем не возникало.
А Бикей не хотел тренироваться, неадекватно вел себя по отношению к партнерам. В какой-то момент я понял, что если он останется в команде, то будет постоянным источником проблем. Команда к нему плохо относилась, он к ней - тоже. Случались драки. Стало ясно, что в интересах команды - от Бикея избавиться. Очень многие не хотели его в ней видеть.
Бикея отправили в дубль. Однажды руководство попросило вернуть его назад. Я поставил его на один матч, и все поняли, что дальнейшая работа с ним невозможна. После чего его убрали окончательно. Может, тогда ребята и сделали вывод, что я нормальный человек и тренер. Увидел, где были проблемы, решил их - и команда начала показывать хорошие результаты.
В какой-то момент пришлось перевести в дубль Измайлова. Сначала его проблемы были связаны с тем, что он хотел уходить к Семину в «Динамо». Плюс к тому регулярно случалось, что он приезжал на тренировку и начинал: «Я не могу работать, травмирован, у меня болит». Но почему, если Лоськов, Евсеев, другие каждую тренировку пашут, кому-то одному нужно делать поблажки? Поставил его в равные условия со всеми.
Два-три раза перед играми происходили странные ис­тории. Вчера все было нормально, а в день матча он встает и утром говорит: проблемы со здоровьем, играть не могу. А доктора говорят: все нормально. Не знаю, что это такое было. И не видел оснований не доверять врачам.
У нас с Измайловым был серьезный разговор с участием Филатова и Липатова. Я не хотел, чтобы его продавали, потому что у него есть все качества хорошего футболиста. И в конце концов он отлично заиграл на краю. В матче второго круга с ЦСКА, который мы выиграли, забил гол и отдал голевой пас. А сейчас хорошо играет в «Спортинге».
Кстати, та игра с ЦСКА была единственной, после которой игрокам заплатили хорошие премиальные. В остальных случаях они были достаточно скромными. Все это определял только клуб.




Во-первых, в четырех турах мы три раза проиграли и однажды сыграли вничью. Положение было тяжелое, а следующая игра - с чемпионом, ЦСКА. Перед ней мы по­ехали в офис к Якунину. Были Филатов, Липатов, я и капитан, Лоськов. Якунин спросил: «Почему не получается?» Строгий человек, но хороший. Ничего страшного. Меня спрашивал, есть ли проблемы с адаптацией?
Каждый высказался. В конце разговора пообещали, что завтра выиграем у ЦСКА. Он приехал на стадион, и мы победили - 3:2, Бано Иванович победный гол забил. После матча Якунин пришел в раздевалку, поздравил. И с этого момента все начало налаживаться. Именно тогда я почувствовал, что мы с командой стали единым целым.
Но если с футболистами у меня были хорошие отно­шения, то у руководства ко мне полного доверия не было никогда. Что бы я ни делал, они все время говорили мне: «Почему?» У них постоянно были претензии по игрокам -по какой причине тех выставляю на поле, а этих нет. Правда, не могу сказать, что они меня заставляли кого-то ставить. Просили - да, но не заставляли. Знали, что я никогда бы этого не сделал.
До матчей Филатов с Липатовым в раздевалку никогда не приходили, но после игр они всегда были там - и нередко предъявляли мне претензии. С Филатовым общались больше. Видение футбола у нас оказалось противоположным, единства не было. Никогда не случалось, чтобы наши оценки совпадали. Это касалось и состава, действий отдельных игроков, и селекции.
Филатов был хорошим футболистом, Липатов тоже чуть-чуть играл. Поэтому они считали, что вправе гово­рить, какой футбол мы должны показывать. С Филатовым наши мнения постоянно не совпадали, но было видно, что человек говорит профессионально. Однако мне от понимания этого легче не становилось. Давили на меня немало. Несколько раз вместе смотрели видео, обсуждали каждую деталь.
В команду приходили игроки, которые мне были не нужны. Кто из двоих, Филатов или Липатов, принимал ре­шение по покупке того или иного футболиста, не знаю -меня в курс дела не ставили. Но факт, что перед сезоном я хотел, чтобы купили только одного футболиста - нападающего Николу Жигича. Больше мне никто не был нужен. Когда я тренировал «Црвену звезду», взял его из третьего дивизиона, сразу поставил в основной состав - и этот парень в первый же год стал лучшим бомбардиром чемпионата Сербии.
Недавно, как вы знаете, Жигич подписал пятилетний контракт с «Валенсией», где является сейчас основным форвардом. А мне в его покупке было отказано. Вместо этого за те же деньги купили нескольких игроков, которые не были нужны «Локомотиву». Их фамилии называть не
буду.
Были, конечно, и хорошие приобретения - такие, как Иванович. Его порекомендовал тот же агент, Иоксимович. Я сразу сказал: его надо брать. И даже заявил, что через два года это будет один из лучших защитников Европы. Но, конечно, я не мог предположить, что его купит «Челси» за 13 миллионов евро. «Локомотив» его покупал за 2 миллиона 200 тысяч. Клуб неплохо заработал, правда? Кстати, Бано приглашал меня на свадьбу в этом январе. Но у «Химок» уже начался сбор, и поехать к нему я никак не мог...



Но когда покупали некоторых футболистов, меня об этом даже не ставили в известность. Помню, как-то сказали: «Дадим тебе кассету, посмотришь одного хорошего футболиста. Фамилия - Асильдаров». Я ответил: «Хорошо, давайте кассету». Они не дали. А в какой-то момент на базе появился игрок, которого я не знал в лицо. Спрашиваю: «Кто это?» Слышу в ответ: «Асильдаров. Вот его видео. Мы его подписали». Я только развел руками: «Зачем мне теперь видео, если он уже подписан?»
Мне все это, конечно, не нравилось, но главным для меня было то, что внутри команды все было в порядке. И мы выигрывали, прошли, повторяю, 18 матчей без поражений.
А потом мы проиграли «Зюлте-Варегему». Из-за чего, как сказало руководство, меня и уволили.
Но позвольте! Весь сезон они мне говорили, что у нас есть 25 хороших футболистов, и их всех надо использовать. Постоянно твердили: «Почему не играет этот, почему не играет тот?» На ответный матч с «Варегемом» я не поставил в стартовый состав трех основных игроков, зато играли те, кого мне купили в начале сезона (Зуаги, Кингстон, О'Коннор. - Прим. И. Р.). Я дал им шанс, как меня и просили. И что получилось?
Даже после «Варегема» у меня не было внутреннего ощущения, что скоро последует увольнение. Думал, что закончу сезон в «Локомотиве», а там уже видно будет. Тем более что мы тут же выиграли в гостях у «Рубина» в Казани, где московские клубы до тех пор никогда, более 20 матчей подряд, победить не могли.
Однако затем проиграли «Москве» из-за гола Баррь-ентоса со штрафного в конце игры. В понедельник провел тренировку, а вечером мне позвонили и сказали, что в 8 утра я должен приехать в одну из московских гостиниц. Я удивился: «В 8 утра?!» Начал думать. И тут понял, куда ветер дует.
В гостинице меня ждали Филатов и Липатов. Филатов как президент сообщил мне о принятом решении. Думаю, что «Варегем» не был истинной причиной увольнения. Да, проиграли один матч. Но в чемпионате перед финишным отрезком отставали от ЦСКА совсем на чуть-чуть. В таких случаях тренеров не увольняют. А вот почему это про­изошло - не мне судить...
К руководителям «Локомотива» у меня нет и не было никаких претензий. Все обязательства передо мной они выполнили, а решения были вправе принимать те, которые считали нужным.
Но, не скрою, я был в шоке. И футболисты тоже. Они и сейчас говорят, что ничего тогда не поняли и даже сказали о своем недоумении руководству. Мне приятно было это слышать, потому что они сказали правду. Вот только еще приятнее было бы продолжать с ними рабо­тать...
Мне не было ни за что перед ними стыдно. Приехал на базу, попрощался. Потом Евсеев, Гуренко, некоторые другие футболисты звонили мне со словами поддержки.



Через пару месяцев узнал, что из «Локомотива» уво­лили Филатова. Удивился. Этот человек сделал много хо­рошего для клуба и российского футбола. Мне жалко, что он больше не имеет отношения ни к «Локомотиву», ни к футболу вообще. Даже несмотря на то, что видение футбола у нас с ним разное.
Филатов - хороший президент. Он начал работать в «Локомотиве», когда он был маленькой командой, и вместе с Семиным сделал этот клуб большим. Думаю, что и человек он тоже хороший. Знаю и его жену Людмилу, и сына Давида. Приятные люди.
С Филатовым мы с момента отставки ни разу не общались. А Липатов поздравлял меня по телефону с Новым годом, с днем рождения, с назначением в «Химки». А также когда мы выигрывали очень важные матчи, которые помогли команде не вылететь в первый дивизион - у «Амкара», «Луча-Энергии».
Так что ни на кого зла не держу. И был очень рад вернуться в Россию. Еще до «Химок», зимой 2007-го, меня приглашали в «Москву». Сначала господин Кущенко приезжал разговаривать со мной в Ниццу, потом уже я был в Москве и имел беседы с господами Прохоровым и Кущенко. Но почему-то не получилось.
Теперь я в «Химках». У нас будет новый стадион, ко мне хорошо относятся и генеральный директор Михаил Щеглов, и господин Громов, губернатор Подмосковья. Думаю, за те два года, на которые подписан мой контракт, мы сделаем хорошую команду. Словом, я доволен.
И все-таки, поработав в «Локомотиве», не могу совсем не мечтать вновь оказаться в топ-клубе...



У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 17:18

Сергей ОВЧИННИКОВ:

«ОДНАЖДЫ ПОШУТИЛ:
"В РАЗВЕДКУ ПОШЕЛ БЫ С ЛИПАТОВЫМ"»




Недавно в своем архиве нашел старое, десятилетней давности, интервью. Мы беседовали с Сергеем Овчинни­ковым в конце лета 1998-го. Годом ранее двукратный об­ладатель Кубка России, серебряный и бронзовый призер чемпионата страны в составе «Локомотива» уехал в пор­тугальскую «Бенфику», и стоило ожидать, что он всецело поглощен своей зарубежной карьерой. О ней в основном и шла речь. И лишь в конце беседы я спросил:
«Думаете когда-нибудь вернуться в "Локомотив"?»
Постановка вопроса говорила сама за себя: возвраще­ние рассматривалось как нечто бесконечно далекое и аб­страктное. Особенно - по тем временам, когда в россий­ском футболе по сравнению с Западом платили копейки, да и вообще это были две планеты, находящиеся на раз­ных ступенях развития. Игроки тогда уезжали лет на во­семь - десять, а хотели в большинстве своем - навсегда. И назад приезжали за редчайшим исключением только от невостребованности.
Тем более поразительным оказался ответ Овчинни­кова.
- Контракт с «Бенфикой» заканчивается почти через три года, а потом я действительно намерен вернуться в «Локомотив» - если, конечно, пригласят. А когда перестану выступать, хочу работать только в этом клубе. Вопрос будет стоять так: или работать в «Локомотиве», или вообще быть вне футбола. Если не найдется места в клубе, лучше поменять специальность.
Ничего подобного мне прежде слышать не доводилось. А потому, когда в межсезонье-2001/2002 голкипер-харизма по прозвищу Босс вернулся в команду, за которую выступал с 1991 года, я тут же вспомнил его высказывание более чем трехлетней давности. Человек сдержал слово.
В том же году «Локомотив» первый раз в своей исто­рии стал чемпионом России, и его ворота защищал... ну кто же еще - конечно он, Овчинников! В 2004-м, когда «Локо» выиграл чемпионат второй раз, - тоже. Как и в обеих кампаниях Лиги чемпионов, в которых железнодорожникам удавалось выйти из группы. Разгромив при этом, в частности, миланский «Интер».
Но потом ушел в сборную и не вернулся обратно в «Локомотив» Семин - и все озвученные Боссом в 1998-м планы на дальнейшую жизнь рухнули. В конце 2005-го он отправился в «Динамо» вслед за своим тренером, который, впрочем, проработал там чуть больше чем полсезона. А вслед за уходом Семина новое руководство динамовского клуба выставило за дверь и колючего, обладающего непростым характером Овчинникова. До окончания летнего трансферного периода оставались считанные дни, и куда-либо трудоустроиться времени уже не было. А полгода без игровой практики в 36 лет - это конец.
Так один из локомотивских богов, который менее чем за год до того вызывался в сборную России, а за два - выступал за нее на чемпионате Европы, вдруг завершил игровую карьеру.
В «Локомотив» он все-таки еще раз вернулся - опять же с Семиным, которого назначили президентом клуба. Но весь сезон 2007 года, по сути, промаялся без дела, будучи «министром без портфеля». В этом был лишь один плюс: появилось достаточное количество свободного времени, которое можно было потратить на второе высшее образование. Результат - диплом об окончании факультета «Менеджмент в игровых видах спорта» Государственного университета управления. Так что спортивным менеджером он теперь может быть на всех законных основаниях. И имеет полное право сказать, что о деятельности руко­водства «Локо» судит как дипломированный специалист.
А вот к серьезной работе в «Локомотиве» его так и не подпустили. Летом он раздал пару нашумевших интервью, в которых призвал к отставке Анатолия Бышовца. С учетом всем известной склонности Босса к эпатажу никто не усмотрел бы в этом ничего удивительного. Если бы только Овчинников при этом не работал в клубе... Но это - он, Овчинников. Человек, которого надо или принимать таким, какой он есть, или не принимать вовсе.
Теперь легенда «Локомотива» - в Киеве. И снова - у Семина. Вторым тренером.
Жизнь - непредсказуемая штука, она не позволила ему уложиться в рамки выбора десятилетней давности: «Или в "Локомотиве", или вне футбола».
Вечером 5 февраля, во время небольшой паузы между предсезонными сборами украинского клуба в Израиле и Испании, мы беседуем с Овчинниковым на динамовской базе в Конча-Заспе. Торопиться некуда: семью на Украину он еще не перевез. А о «Локомотиве» можно говорить долго...
- В конце 2006 года все шло к тому, что Семин вернется на должность главного тренера, - начал свой рассказ Овчинников. - Тогда у нас и состоялся разговор. Он хотел, чтобы я возобновил свою игровую карьеру и помог команде в любом качестве - неважно, первого вратаря или третьего. И он, и я придерживаемся убеждения, что таким людям, как, к примеру, Лоськов и Евсеев, в «Локомотиве» в том или ином качестве надо быть обязательно. Потому что молодежь в команде смотрит, как относятся к заслуженным людям, многое сделавшим для клуба, и прикидывает, что через семь-десять лет ожидает их самих. В любом солидном клубе Европы существует понятие преемственности традиций, которые передаются из поколения в поколение - причем не абстрактно, а конкретными людьми.
Но тогда, в конце позапрошлого года, самого логично­го шага мы не дождались, и Семин стал не тренером, а президентом клуба. Для меня это оказалось неожиданнос­тью, но работать с этим человеком я был готов в любом качестве. Юрию Павловичу я обязан всей своей футболь­ной карьерой. С большим уважением отношусь также и к Филатову, но всегда был ближе к Семину. Может быть, потому, что игрок контактирует прежде всего с тренером, а не с президентом.
Дело не в том, что кого-то из них я любил и уважал больше, а кого-то меньше. Просто в жизни наступает мо­мент, когда приходится выбирать что-то одно. Многие меня укоряют: почему, мол, ты все время идешь за Семиным - и в «Динамо», и обратно в «Локомотив», и теперь в Киев. Не вижу ничего плохого в том, что у людей есть общие взгляды не только на футбол, но и на жизнь. Одинаковое понимание, что такое хорошо и что такое плохо, что есть порядочность, а что - подлость. Не только для меня, а еще и для моих родителей и жены Семин всегда был олицетворением порядочности. Ничего другого в своей жизни от него не видел. Тогда почему я не должен его поддерживать? Всегда важно знать, что есть человек, на которого можно опереться, который тебя никогда не предаст и не продаст.



Вот только в прошлом году в «Локомотиве» от Семина зависело очень немногое. Началось с того, что Бышовец отказал мне в возможности поиграть за команду - причем с формулировкой: «У нас есть вратари более высокого класса». После чего за сезон через команду прошло шесть голкиперов...
Он сообщил мне это по телефону. Люди подсказали, что Анатолий Федорович любит, когда его о чем-то лично просят. Я и позвонил. Но получил такой вот ответ, который меня, мягко говоря, удивил. Я-то еще чувствовал в себе силы помочь команде, и хотели этого многие - болельщи­ки, Семин, игроки. Но только не Бышовец.
Сначала не понимал, почему мне отказали - профес­сиональных оснований для этого не находилось, а я готов был идти хоть на роль третьего голкипера. Но по ходу се­зона все стало ясно. Бышовец привык управлять коман­дой в такой манере, что единственное правильное мнение может быть только одно - его собственное. Ему не нужны люди, которые могут встать и сказать все, что думают, -такие, как, допустим, Лоськов. А мой характер он знает еще с 98-го года, когда я уехал со сбора перед отборочным матчем сборных Украины и России. Изначально мы тогда, правда, поругались не с Бышовцем, а с его помощником Сальковым, но потом побеседовали и с главным тренером. Я услышал в свой адрес много интересного из разряда его прошлогодних пресс-конференций. Было что-то об Иисусе, верности, предательстве... Вроде бы мы закончили тот разговор на мирной ноте, но потом Бышовец вдруг возобновил его на собрании команды. При всех. Это меня добило, я встал, сказал: «Ничего личного, но я пойду». И ушел.
Правда, уже на следующий матч против Франции Бы­шовец меня в сборную вызвал и даже выпустил на поле. Но зарубку, без сомнений, сделал. И, придя в «Локомо­тив», он отлично понимал, что если возьмет меня, то лег­ко ему со мной не будет. Как и с другими людьми, кото­рые отыграли в этой команде много лет и вправе иметь и высказывать собственное мнение. А кроме того, если до меня в какой-то момент дойдет очередь, то свое место в воротах просто так не уступлю. И со мной придется считаться.
Видимо, Анатолий Федорович плохо изучил традиции «Локомотива», где всегда у игрока было право голоса, и ни Семин, ни Филатов никогда не затыкали нам рот. Бы­шовец решил пойти со своим уставом в чужой монастырь. Как, кстати, и Липатов. Вообще, удивительное дело: вот мы с Семиным приехали в Киев, прекрасно понимая, что у здешнего «Динамо» есть свои многолетние традиции, менталитет, и мы не можем со всем этим не считаться. А в «Локомотив» новые люди приходят с желанием разрушить до основания все, что было до них, и установить свои по­рядки.
Почему? По какому праву эти люди утверждали, что в «Локомотиве» нужно заново выстраивать клуб и создавать новую команду? Зачем что-то строить, когда все уже было? Прекрасный состав, отличная клубная инфраструктура, отношения внутри коллектива, связка тренера и президента, особенные болельщики! У нас ведь они не такие, как все. Не хочу утверждать, что они лучше, но они другие. У них есть свое лицо. И душа.



В команду Бышовец меня брать отказался, и мне нашли работу в клубе. Я должен был отвечать за всех вратарей клуб­ной системы. Поначалу взялся за дело с энтузиазмом, потому что увидел шанс выстроить продуманную структуру под­готовки голкиперов всех возрастов в «Локомотиве». Это серьезная должность, она есть во всех хороших зарубежных клубах. В конце концов, для клуба это хороший бизнес -наладить подготовку качественных вратарей, лучших из них брать в основную команду, других - продавать. Я подгото­вил целую программу, составлял сметы...
Но все это оказалось никому не нужно. Те, кто был уполномочен принимать решения, меня даже выслушать не захотели. То есть, получается, работу мне нашли для отвода глаз, на самом деле всерьез на меня не рассчитывая.
Мы вместе с Семиным много времени уделяли детскому турниру «Локобол». Объездил - кстати, на своей машине - множество городов. Садился за руль и проезжал по пятьсот, а иногда и тысяче километров за день: утром, допустим, в Кострому, к вечеру - назад. У меня жена болела, и оставаться на ночь в других городах я не мог, да и не хотел. «Локобол» стал на самом деле очень хорошим социальным проектом главы РЖД Владимира Якунина, у которого, думаю, нет никаких причин быть мною недоволь­ным. На «Локоболе» все и организовано было классно, и эмоции у людей были искренние, настоящие. Это, наверное, самый большой позитив для меня в прошлом году, хотя хуже того сезона в профессиональном отношении быть ничего не могло.
Если не считать Семина и еще нескольких человек в клубе, вокруг меня образовался вакуум. За весь год ни разу не поговорил с Липатовым; более того, он демонстративно со мной не здоровался, проходил мимо, как будто я был пустым местом. Думаю, даже враги так не поступают. А у нас с Сергеем Владимировичем изначально не было никаких поводов считать друг друга врагами. Тем не менее он за целый год даже ни разу со мною не попытался заговорить.
Я человек не маленький, меня можно заметить - тем более на стадионе, где мы все друг у друга на виду. Липатов - в упор не замечал. Почему-то за него передо мной извинялись другие люди из руководства. Причем это про­исходило без какого-либо объяснения причин. Думаю, если у человека возникают какие-то вопросы, их всегда можно задать в лицо - и получить ответы. Но, похоже, мое мнение ни по одной проблеме его просто не интересовало. Хотя мне было что сказать.
Если бы Липатов стал ко мне таким образом относиться после эмоциональных, даже эпатажных интервью о Бышовце, которые я дал в середине сезона, то, по крайней мере, мотивы такого его поведения были бы понятны. Но это началось сразу, с первых же дней, и закончилось с моим уходом из клуба. Даже когда Ринат Билялетдинов хотел на два матча Кубка УЕФА взять меня в качестве помощника, то натолкнулся, насколько знаю, на категорический отказ Липатова. Кстати, рассказал мне об этом не Ринат Саяро-вич, а другие люди, знающие ситуацию. А выпытывать подробности я не хотел, потому что понимал: человеку еще работать и работать в клубе.
Удивляться тут было нечему. Хотя если бы произошло обратное, пусть даже на короткое время, - то этот ход во многом обелил бы Липатова в глазах многих людей. Взяв меня на два матча, он ничем бы не рисковал, потому что было ясно: Билялетдинова ни при каких обстоятельствах не оставят главным тренером. Зато тем самым Липатов показал бы, что хотя бы уважает тех, кто создавал имя «Локомотиву».
Как старший тренер вратарей в клубе, я, думаю, имел право на то, чтобы хотя бы просмотреть бразильского голкипера Гильерме перед тем, как с ним подписали контракт. Вообще полагаю, что за вратарем, прежде чем его купить, нужно наблюдать хотя бы год, а не в течение двух-трех игр. И тогда не будет за сезон через команду прокручиваться по шесть вратарей, как это было в «Локомотиве» в прошлом году. Взяли бы, допустим, Бородина из «Торпедо» - я бы это понял. Его все здесь знают, в нем можно быть уверенным. А вот тот же Пелиццоли, на мой взгляд, уровню клуба не соответствует - даже делая скидку на адаптацию к стране.



У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 17:27


Кстати, если говорить о моих интервью, то не считаю, что мне можно ставить в вину высказывание личного мнения. Тем более о ситуации в клубе, который для меня является родным. Да, я работал в «Локомотиве», но из руководителей клуба моя позиция была интересна только Семину. И я посчитал, что имею право выступить публично. Больше не хотел молчать.
Тут же начались разговоры - это, мол, некорректно, наносит ущерб клубу, бренду (полюбили у нас сейчас это слово). Да по сравнению с тем, что происходило все это время в самом клубе, мое интервью - это капля в море!
Тогда Бышовец еще не произнес свою знаменитую фразу: «Нет предела человеческой мерзости». Но, позвольте, он же сказал эти слова о самом себе! Это же у него сработало подсознание! Если говорить об Анатолии Фе­доровиче, то этого предела действительно нет. У этого человека все - априори враги. Ну буквально все вокруг. И он делает все, чтобы их нейтрализовать.
То, что я сказал о Бышовце в различных интервью, отражало не только мое мнение. Это была позиция всего старого поколения «Локомотива», которое болезненно переживало происходящее, но в силу разных причин не могло себе позволить сказать обо всем вслух. Я, можно сказать, стал рупором этого поколения.
Вакуум образовался не только между мной и Липато­вым. Меня, человека, который в общей сложности 12 лет отыграл за «Локомотив», изолировали от команды. Было дано распоряжение не пускать меня на базу - и это при том, что я живу рядом с ней! Пошел туда однажды по просьбе Димы Лоськова, чтобы забрать какие-то его документы - и натолкнулся на такую вот реакцию. Это нормально - с учетом того, что я являлся штатным работником клуба?!
Это же надо - додуматься до того, что я ничего не говорил и не делал, не получив соответствующих указаний Семина! Такое впечатление, что у меня нет своей головы на плечах и я не способен иметь о каких-то вещах собственное суждение. Да, некоторые ребята заходили с базы ко мне домой, мы общались. Но заявлять на этом основании, что я организовывал какой-то заговор - это, извините, параноидальный бред. При желании во всех без исключения разговорах, которые ты не слышишь и в которых не участвуешь, можно заподозрить заговор. Вот только не надо свою несо­стоятельность перекладывать на плечи других.
Когда стало ясно, что с командой у Бышовца общего языка найти не получилось, и «Локомотив» начал падать, у него еще был шанс остаться в глазах игроков нормаль­ным, порядочным тренером. Для этого он должен был по­дать в отставку сам. Как мужик.
И тогда бы он даже для болельщиков «Локомотива», которые его не приняли, возможно, из врага превратился бы в героя. Потому что этим мужским поступком он доказал бы, что работает не из-за денег, не из-за отступных, которые получит в случае расторжения контракта. Тогда бы все поверили, что у Бышовца просто не получилось. Такое бывает: команда непростая, со своими традициями.
А он потом заявил, что сам ни из одного клуба не ухо­дил. Что лишний раз доказывает: Бышовец - не тренер, а бизнесмен.
Я действительно во время матчей, находясь на стадионе, не скрывал своего взгляда на ситуацию. Но ведь почти все адекватные люди говорили: «Ну когда его уже уберут?» А ушел бы сам - о нем бы сейчас думали совсем иначе.
Никто не говорит, что Анатолий Федорович не пони­мает в футболе. Он доказал обратное и выигрышем Олимпийских игр, и работой в московском «Динамо», в «Зените». У него есть свои футбольные принципы, и мы должны их уважать. Но я не понимаю, как можно было брать тренером в ведущий клуб страны человека, у которого 20 лет не было регулярной - подчеркиваю, регулярной! -тренерской практики. Человека, который по-прежнему живет сеульской Олимпиадой и всем о ней рассказывает.
А как можно было убрать из «Локомотива» Лоськова? Мне не важно, кто это сделал - Бышовец, Липатов... Достаточно самого факта. Это же уму непостижимо! Ему поставили в вину, что он в том сезоне не забивал. Хорошо - а сколько он забил и отдал в предыдущих пяти сезонах? Неужели трудно понять, что была отвратительно проведена предсезонная подготовка, и команда подошла к сезону не готовой физически? Оттого у Лоськова и получалось в 2007 году хуже, чем обычно. Но вместо того чтобы убрать Бышовца, убрали человека, который являлся олицетворением команды.
Если бы я был в ней, то и Вадика Евсеева бы не выгнали. Или, по крайней мере, не сделали бы это так легко. Потому-то Бышовец и боялся меня брать. Я бы попытался как-то организовать ребят. В принципе и без меня было кому это сделать - и тому же Лоськову, и Гуренко, и Маминову. Не сомневаюсь, что в душе они этого очень хотели. Просто не хватило какого-то одного человека, который взял бы всех за руки и сказал: «Пошли!»
Сделать это, поверьте, совсем нелегко. Ты понимаешь, что идешь против воли руководства, и может возникнуть конфликт, который обернется против тебя же самого. Но тут уже включается характер. Убеждаешь себя, что идешь за правое дело - и будь что будет. Когда вся моя человеческая суть протестует против молчания - я не молчу.
Так у нас в «Локомотиве» было всегда, и Филатов с Семиным относились к этому с уважением. Пару лет на­зад Валерий Николаевич вскипел и решил очень серьезно наказать Лоськова за определенный проступок. Так собралась почти вся команда, человек десять, и мы пришли к Филатову даже не с просьбой, а практически с ультиматумом - не делать этого!
И Филатов, который вначале был настроен очень ре­шительно, отреагировал адекватно. Потому что он - чело­век футбольный. Может быть, он и ожидал такой реакции. Президент еще раз убедился в том, что есть команда, ребята, которые друг за друга горой. А если у нас такие отношения в жизни, то точно так же мы стоим друг за друга и на поле.
Семин реагировал на подобные вещи точно так же. Играли мы, помню, с «Динамо», проигрывали после пер­вого тайма - 0:2. Юрий Палыч в перерывах матчей часто ругался и говорил нам нелицеприятные вещи - но тут он перешел некую грань. Зашел в раздевалку и сказал: «Со­здается впечатление, что вы сдаете игру». Он не сказал, что мы сдаем, а только лишь - «создается впечатление». Но этого нам хватило, чтобы взорваться изнутри.
Я начал кричать на него, что он не имеет права так разговаривать с футболистами, что мы сейчас выйдем и разорвем это «Динамо» в клочья. И мы выиграли тогда -4:2, и прошли мимо Семина всей командой, даже не по­здравив его с победой. В раздевалку он все же зашел пер­вым, а мы долго стояли за дверью и не входили. Он никак не мог понять, где же команда: игра закончилась уже десять минут назад. А мы стояли перед дверьми раздевалки и... потешались - выиграли, настроение хорошее. В раздевалке так с ним и не общались. В тот день линию надо было гнуть до конца. Но, конечно, это было уже несерьезно.
Семин всегда порядочно ведет себя по отношению к футболистам, поэтому нам даже не надо было, чтобы он перед нами извинялся. На следующей тренировке он нас просто поблагодарил и сказал, что никогда не сомневался в наших человеческих и профессиональных качествах.



С Липатовым я вместе с еще семью-восемью игроками команды познакомился ближе к концу 2005 года. Тогда команда находилась в кризисе, и по инициативе Филатова они с Липатовым собрали нас в одном из московских рес­торанов, чтобы в неформальной обстановке обсудить при­чины. Меня Липатов, кстати, и тогда ни о чем не спрашивал, хотя я этого ждал. Но в целом он мне приглянулся. Сидит, в основном помалкивает, вникает - или делает вид, что вникает - в то, о чем мы говорим. В том году он в какие-то моменты ребят подстегивал, в том числе и финансово, но всерьез в футбол не лез. Если бы эта роль его устраивала, наверное, он стал бы хорошим председателем совета директоров.
Но потом все изменилось, и в прошлом году Сергею Владимировичу для полноты картины не хватало только взять в руки свисток и начать проводить тренировки. Он проявлял по всем вопросам такую активность, что команде становилось просто смешно. Как же ему все время хотелось быть на виду!
Наверное, Липатов - умный человек, раз достиг таких высот в бизнесе. Даже наверняка умный. Но многие из нынешнего поколения бизнесменов, пришедшего руково­дить футболом, не понимают одной простой вещи. Футбол - это не бизнес, где ради денег люди готовы пойти на любую подлость. Футбол - это жизнь. А футбольная команда - большая семья. Кем вырастет дочка, если муж унижает жену, или наоборот? Команду, как и семью, интригами не построишь. Наоборот - разрушишь. Команда может жить и расти, только если в ней все уважают друг друга. Как дети станут личностями, только если родители их уважают, так же и игроки без такого же уважения со стороны руководства не объединятся в настоящий коллектив.
Не знаю, играл Липатов в дубле «Кубани» или нет, но сами разговоры на эту тему заставляют сделать вывод, что до какого-то уровня в футболе он все-таки дошел. Но дальше пойти не смог. А это значит, что, скорее всего, его точит изнутри комплекс несостоявшегося футболиста. И тут -такая возможность подобраться к футболу с другой стороны!
Но ведь человек реализовал себя как бизнесмен, а значит, состоялся профессионально. Зачем ему мучить себя этими несбывшимися мечтами? Футбол - это же не тот критерий, которым меряют всех людей на свете, добились они чего-то в жизни или нет. Но если уж ты в него пришел, раз попал в уважаемый клуб, то самая большая глупость -отбросить все, что было нажито этим клубом за столько лет.
Можно быть каким угодно сильным бизнесменом, но человек, только что пришедший в профессиональный фут­бол, не может быть в нем компетентным. Умный руково­дитель в такой ситуации окружает себя профессионалами, стремится получить поддержку со стороны культовых для клуба людей и его болельщиков. От того, что ты все разру­шил, быстрее не построишь. Наоборот, будешь ждать еще 15 лет, пока болельщики вернутся, даже если с какого-то момента начнешь все делать правильно.
Летом я отвечал на вопросы анкеты «Спорт-Экспресса», и когда меня спросили, с кем бы я пошел в разведку, пошутил: «С Сергеем Липатовым». Те, кто знал, как складываются наши отношения, умирали со смеху. Позже оказалось, что кое-кто воспринял это всерьез. Господи, да неужели кто-то мог подумать, что я, всю свою карьеру говоривший все, что думал, решил таким образом наладить отношения с председателем совета директоров и получить хорошую должность? Никогда так не поступал. И не собираюсь.
Понимая, что мне интересна вратарская тема, все на­перебой рассказывают, почему «Локомотив» не подписы­вает новый контракт с Алексеем Поляковым (и при этом его никуда не отпускает), почему не рассматривается ва­риант приобретения Владимира Габулова. Везде звучит одно и то же: одного Липатов подозревает в одном, дру­гого - в другом. И я сразу думаю: чтобы так рассуждать, надо самому таким быть! Если ты допускаешь плохие поступки в отношении себя, значит, мог бы совершить их и сам. Иного объяснения такому подходу у меня нет.
Прекрасно знаю Полякова, как и остальных ребят, иг­равших в «Локомотиве», - и не могу даже допустить мыс­ли о какой-то нечестной игре, В нашем клубе такого ни­когда не было. А люди, которые утверждают обратное, хотят просто найти оправдание самим себе, своему непрофессионализму.
Или взять объяснение, которое Липатов дал прессе в связи с уходом Лоськова. Оказывается, все деньги реши­ли. Мне смешно. Это тоже означает, что человек, говоря­щий такое, сам мыслит подобными категориями - и толь­ко ими. Ну получает игрок, условно говоря, тысячу руб­лей, а ему предлагают тысячу сто. И что, он бросится менять всю свою жизнь и убежит от болельщиков, для которых он-бог?!
Может, кто-то так и сделает. Но Лоськов к числу глупых, неадекватных и жадных людей никогда не относился. И попробуйте сказать ему в лицо, что он ушел в «Сатурн» из-за денег - хотелось бы посмотреть на его реакцию. Уж кто-кто, а он никогда бы так не поступил.
Читал высказывания руководства, что, мол, настала пора омолаживать команду, лидеры исчерпывают свой ресурс. .. Ради бога! Конечно, рано или поздно приходит конец карьерам и отдельных футболистов, и целых коллективов. Но, во-первых, нельзя ничего делать резко - порваться может. Никогда не видел, чтобы, к примеру, «Милан» или «Реал» взяли да поменяли вообще весь состав - даже если, как сейчас у «Милана», он очень немолод. Тем не менее, именно таким составом и в таком возрасте эта команда выиграла Лигу чемпионов.
А во-вторых, нужно уважать клубные традиции и людей, эти традиции олицетворяющих. «Реал» уволил главного тренера, знаменитого Фабио Капелло после того, как команда стала чемпионом Испании! И сделано это было потому, что у «Королевского клуба» есть традиции стиля игры, который любят болельщики, а при Капелло они не соблюдались. Представляете - на судьбу тренера не повлияло даже занятое им первое место в таком труднейшем чемпионате, как испанский! И все потому, что в Мадриде понимают: в футбол играют для болельщиков. Авсе эти «капитализации», «продвижения бренда» и все такое прочее, о чем так любит говорить Липатов, - ничто по сравнению с задачей сохранить и приумножить число болельщиков.
А это одними деньгами сделать нельзя. Когда внутри команды не все ладно, ты им хоть миллион дай - они не выиграют. И зря Липатов думает, что сейчас перетрясут весь клуб, поменяют логотип, запретят проносить на стадион критические баннеры - и все это «пипл схавает» и будет опять ходить на футбол. Когда-то у нас было очень мало болельщиков, но мы их бережно и постепенно вырастили. И всегда великолепно к ним относились. Лишиться же их можно очень быстро. Что сейчас, собственно, и происходит.
Мы отняли часть болельщиков у «Спартака», ЦСКА, «Динамо», причем сделали это не только игрой, но и имиджем «Локомотива». Наша молодежь - она другая. Поря­дочная, воспитанная. Много девушек увидели в игроках «Локомотива» рыцарей. В свое время мы стали первой командой, которая всегда приветствовала своих болельщиков после игр. Палыч сам бегал за ворота и всех нас туда гнал.
Вопрос в том, чего хочет руководство «Локомотива». Понимает ли оно уникальность того клуба, в который пришли, его особую философию. Если да - тогда не обойтись без людей, которые эту философию проводили в жизнь.
Но, возможно, у руководства другая цель - просто вы­игрывать, любой ценой, без какой-либо идеи, объединяю­щей людей. Рашида Рахимова, ставшего главным трене­ром, считаю адекватным человеком и специалистом. Если он приведет команду к успеху, и болельщики смирятся с тем, что факт победы ценнее, чем какая-то избранность клуба - что ж, значит, так тому и быть. Значит, то, чем становится «Локомотив», не плохо. Значит, так изменилась жизнь. Но внутри себя я с этим никогда не соглашусь.
Кстати, у меня осталось очень хорошее впечатление от разговора с новым президентом клуба Наумовым. В первый же день после назначения он меня вызвал, и с его стороны я почувствовал большое уважение - и не фальшивое, а настоящее. Человек, хоть и не работал в футболе, но очень многое правильно понимает. Что такое «Локомотив», что значат для клуба Семин и другие фигуры...
Знаете, ведь если бы не было Семина и Филатова, то не было и такого игрока, как Овчинников, и не вырос бы в системе клуба молодой Билялетдинов... И, кстати, Липатова в «Локомотиве» тоже бы не было, потому что такие люди идут только на готовое, в сильные клубы. Зачем им слабые, зачем что-то строить?
Наумов хотел, чтобы я остался в «Локомотиве». И если бы я сказал «да», то, думаю, работал бы сейчас в клубе. Наверное, мне и должность нашли бы несколько более значимую, и зарплату подняли. Но проблема все равно не была бы решена - клубом-то по-прежнему руководит Липатов.
А я никому не позволю вытирать о себя ноги, и не стал бы терпеть оскорбительное отношение к себе ни ради должности, ни ради денег. Поэтому оставаться в «Локомотиве» не мог.



Мои прошлогодние слова о том, что я готов стать главным тренером «Локомотива», никаким эпатажем не были. А что здесь такого? Чем я хуже Клинсманна, Райкарда, Гуллита, Виалли, которые возглавили титулованные команды, кто-то едва закончив карьеру, а кто-то ее вообще продолжая? Возраст-то у нас с ними один. В Португалии уже вовсю тренируют ребята, которые моложе меня. И хорошо тренируют! А почему Рашиду Рахимову доверили тренировать в Австрии, когда он был еще моложе меня? А Стасу Черчесову?
Заметьте: я же не говорю, что должен стать главным тренером «Спартака», «Динамо» или, допустим, «Реала». Говорю именно о «Локомотиве». Потому что чувствую изнутри все, что в нем происходит. Знаю традиции клуба, которые ни при каких условиях нельзя разрушать. Знаю, как разговаривать с болельщиками, какую вести кадровую политику. Да там ломать-то ничего не надо! У нас в прошлом году была команда, с которой не выиграть чемпионат - это было просто преступление! Эта команда должна была уже после первого круга пить шампанское, потому что ее отрыв от конкурентов не позволил бы тем догнать «Локомотив»!
И не стоит Бышовцу говорить, что, мол, в матчах со «Спартаком» и «Зенитом» мы показали, на что были спо­собны. Мастерство тренера заключается в том, чтобы так играть не только против лидеров, а во всех тридцати турах. Ну, хорошо - в двадцати шести...
Что ж, пока есть время, поучусь у Юрия Павловича в Киеве. Когда ты работаешь как тренер рядом с ним - на все смотришь другими глазами, чем в бытность игроком.
Не могу сказать, что дистанция между нами резко сокра­тилась - просто уровень общения стал каким-то иным. Со своим помощником главный тренер обсуждает совсем другие вещи, чем даже с ведущими футболистами.
И вот что меня поразило. Может, мы проработали вместе пока мало времени, но я уже понял одну важнейшую вещь: Семин все время учится! Как футбол не стоит на месте, так и Юрий Павлович постоянно пытается узнать о нем что-то новое. Поэтому меняется тренировочный процесс, психологические методы воздействия на футболистов - да все! Он ездит на международные семинары, слушает лекции знаменитых зарубежных специалистов - но не для того, чтобы брать у них какие-то уроки, а чтобы анализировать и перенимать лучшее. У Семина есть свои футбольные принципы, но они, по его убеждению, нуждаются в постоянном совершенствовании.
Учусь у него и верю, что рано или поздно все-таки стану главным тренером моей родной команды - «Локомотива». И сделаю ее чемпионом России.


У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 17:46

Дмитрий ЛОСЬКОВ:

«ДО СИХ ПОР ПО ПРИВЫЧКЕ ГОВОРЮ:
"У НАС, В "ЛОКОМОТИВЕ"»



«Самед, какие у тебя новые бутсы! Думаешь, новые бутсы - новая игра?!»
Полузащитник Александр Самедов не обиделся - на­оборот, рассмеялся и хлопнул старого товарища по ладо­ни. Ни он, ни кто-то другой в этой команде еще не забыл, на какие шуточки-подначки горазд Дмитрий Лоськов, их бывший капитан и лидер. Человек, без которого меньше года назад представить «Локомотив» можно было только в страшном сне.
И вот теперь, теплым турецким январским днем 2008 года, этот человек приехал в гости к локомотивцам в совсем другой, в черно-синей форме. Форме подмосковного «Сатурна». Он внимательно смотрит за окончанием тренировки из-за оградительной сетки. И я готов поклясться: мысленно представляет себя там, на рыхлом поле отеля Le Chateu de Prestige в городе Гейнуке.
Потому что «Сатурн» - конечно же, хорошая, солид­ная команда, которой он отдает и будет отдавать все силы.
А «Локомотив» - родная.
Завершается тренировка - вторая уже в этот день. Новый главный тренер Рашид Рахимов гоняет игроков так, что даже самый стойкий из них, словно сделанный из стали Сергей Гуренко, еле слышно выдыхает: «Ног нет!» А еще один ветеран, интеллигентный Владимир Маминов, выдает куда-то в воздух короткую тираду: «А потом люди, которые всего этого не видят, возмущаются - за что эти футболисты деньги получают?!» Сам Рахимов минутами позже не без удовольствия расскажет, что во время тяжелейших упражнений для укрепления пресса, совершаемых на специальных ковриках, Малхаз Асатиани воскликнул: «Сжечь бы эти коврики!»
Двухсотметровый путь от поля к гостинице длится для этих людей вечность. В таком состоянии они не могут и не должны замечать никого вокруг. Но они поднимают глаза - и видят Лоськова. Того самого, со своей фирменной балагурской ухмылочкой. И нет в команде человека - из тех, конечно, кто успел Диму застать, - кто не подходит к нему, не жмет руку, а в большинстве случаев - не обнимается с ним.
Молодой наследник Лоськова по капитанской повязке Динияр Билялетдинов грозно расписывает ему трениров­ки Рахимова: «Два с половиной часа утром, два с полови­ной часа вечером. Будем вас рвать!» Экс-капитан насмешливо кивает: ну-ну...
Понаблюдав за всеми этими мини-сюжетами, дожидаюсь, пока Лоськов останется один, и задаю ему, наверное, глупый, но единственно возможный в такой ситуации вопрос:
- Что чувствуешь, когда приезжаешь в «Локомо­тив»?
Он отвечает не словами, а взглядом, который говорит яснее всяких слов.
- Этот клуб остался для тебя частью сердца, или все уже позади? - не удерживаюсь от еще одного вопроса. Чертов журналистский инстинкт...
Дима выдерживает паузу. И тихо произносит:
«Все. Страничка перевернута».
Но так он это произносит, что поверить ему нет ника­кой возможности. Не все. Не перевернута. И никогда не будет.
Парой часов позже полкоманды - Гуренко, Маминов, Сенников, Билялетдинов и другие - засядут с Лоськовым за столик в холле гостиницы и проговорят до самого от­боя, до одиннадцати вечера. Разговор будет то и дело со­провождаться взрывами хохота. В эти минуты невозмож­но будет поверить, что Лоськов больше не один из них. Об этом заставит вспомнить только отличная от прочих черно-синяя форма...
Хотя как это - не один? Потом я спрашивал игроков, считают ли они Лоськова по-прежнему членом своего коллектива. Ни единого «нет», разумеется, не услышал. А «да» в каждом случае сопровождалось восклицательной интонацией. Дай им шанс проголосовать, возвращать ли Дмитрия - ответ был бы очевиден. Но это невозможно. Игроки таких вопросов не решают. На ближайшие два года Лоськов - футболист «Сатурна». И совсем не потому, что о таком повороте мечтал он сам...
В конце сбора я задавал Рахимову вопросы, которые болельщики прислали для главного тренера «Локомотива» на мой блог в рамках интернет-портала «Спорт-Экспресса». Один из них звучал так: «Не жалеете, что в вашем распоряжении нет Лоськова?»
Рахимов - человек жесткий и самостоятельный, не со­бирающийся послушно плясать под дудку руководства «Локо». Другой бы, едва получив работу, на его месте произнес что-то дипломатично-невнятное вроде: «Какой смысл об этом говорить, когда он в другой команде?» Но Рашид Маматкулович, не колеблясь ни секунды, рубанул что думал: «Дима - очень хороший футболист и многое сделал для "Локомотива". Так случилось, что он ушел из клуба, но, конечно же, такой футболист никогда не помешал бы и всегда мог бы помочь команде».
Так что слова Дмитрия Сычева в нашей с ним беседе, что, по его мнению, Рахимов, будь у него такая возможность, вернул бы Лоськова, не так уж далеки от истины...
Во время турецкого сбора Лоськов из Белека, где расположился «Сатурн», приезжал к «Локомотиву» в Гейнук каждый день. Конечно, он ездил не просто в гости к бывшим партнерам, а на сеансы лечения к великолепному мануальному терапевту Владимиру Токалову, который не раз ставил Дмитрия на ноги еще в бытность того игроком «Локо». «Академик», - с пиететом называет доктора футболист.
Лоськов травмирован, тренироваться с «Сатурном» пока не может, и главный тренер подмосковного клуба Гаджи Гаджиев милостиво отпускает его в сопровождении представителя «инопланетян» в Гейнук. Разумный человек, Гаджиев понимает, что специалиста такого профиля, как Токалов, в его распоряжении нет, и потому не видит ничего зазорного в том, что Лоськов ездит лечиться в «Локомотив». Ему, Гаджиеву, нужен здоровый Лоськов, а не эфемерная честь сатурновского мундира, не позволяющая общаться с врачами другого клуба. Неудивительно, что при таком трезвом подходе уже на следующем сборе игрок окажется в полном здравии.
А пока у нас есть возможность потолковать для книги о «Локомотиве». И мы ею пользуемся, хотя и, признаться, далеко не с первой моей попытки. Нет, согласился-то на беседу он сразу, но отвлечь Диму от чего-то более, по его разумению, значимого - задача не из простых. Такой характер.
Лоськова я знаю много лет, и не могу назвать его са­мым словоохотливым и безотказным собеседником. Если есть какое-либо определение, противоположное лоськов-ской натуре, то это - «болтун». На интервью он соглашается редко, явно предпочитая общение с друзьями-футболистами, а в свободные от работы дни - охоту. Но в итоге наш почти часовой разговор все-таки состоялся. Как и в прочих беседах, опускаю свои вопросы, потому что главное и единственное, на чем, полагаю, в таких случаях должен быть сконцентрирован читатель, - прямая речь героя. Лучшего капитана «Локомотива» в его истории.



- До сих пор ловлю себя на ощущении, что ничего не изменилось, и я - по-прежнему игрок «Локомотива», - признается Лоськов. - Десять с половиной лет - это о чем-то говорит! За это время команда стала настолько родной, что до сих пор часто путаю и по привычке говорю: «У нас, в "Локомотиве"». Никто в «Сатурне» на это не обижается, потому что люди прекрасно все понимают.
Было ли у меня год назад, после прихода Бышовца, предчувствие, что мои дни в «Локомотиве» подходят к концу? Не было. Все вроде складывалось нормально. Никакого предубеждения со стороны Липатова прошлой зимой не чувствовал - наоборот, он в присутствии Бышовца сказал, что со мной будет подписан новый контракт. Обговорили условия. А летом Липатов вызвал меня и спокойно взял свои слова назад, заявив, что никакого нового контракта не будет.
С таким обманом я прежде в своей жизни не встречался и дай бог, чтобы больше не встретился. Привык, что люди, которые мне что-то обещают, держат свое слово. Уверен: если бы руководство клуба хотело, то оставило бы меня в команде, и Бышовец не смог бы этому помешать. Не знаю уж, чем я не угодил, но теперь думаю, что все случившееся было спланировано заранее. Мне кажется, меня просто убрали руками Бышовца.
Когда Анатолий Федорович стал главным тренером, я отреагировал на это нормально. Знал его как хорошего специалиста, выигравшего в свое время Олимпиаду - а это уже о чем-то говорит. Он меня на свое 60-летие через врача «Локомотива» Ярдошвили приглашал, я уже рассказывал об этом. Странно было: не знаком с человеком, а он меня на юбилей зовет. Но доктор настоял, и я ненадолго с ним заехал. Только потом, гораздо позже, понял, зачем был Бышовцу нужен. Он тогда уже к «Локомотиву» «клинья подбивал», на каждый домашний матч в VIP-ложу ходил, и хотел наладить с людьми отношения в том числе и таким образом. В тот момент с Муслином мы начали сезон невыразительно, а около любого клуба, где есть деньги и какие-то проблемы в игре, тут же появляется Бышовец... На тот же юбилей, к примеру, был приглашен и Шавло, который тоже с Бышовцем никогда не пересекался. А все потому, что у «Спартака» были проблемы.
Но когда Бышовец возглавил «Локомотив», я обо всем этом вообще не задумывался. Мне и в голову не могло прийти, что ему везде будут мерещиться враги и заговоры. В первую очередь со стороны Семина: Бышовец не сомневался, что Палыч его подсиживает. Другими врагами он видел меня, Овчинникова, Евсеева, да всех старых локо-мотивцев, которые, видите ли, находятся на стороне президента клуба и по его указке сделают все, чтобы его, Бы-шовца, «сплавить». Какой это бред! ДаПалычу делать больше нечего, как подговаривать игроков против тренера! Семин-то и пошел на свою ничего не решавшую должность, думаю, только потому, что «Локомотив» для него -кусочек души, детище, которое они с Филатовым на пару создали. Они оба всегда все говорили в лицо и интриго­вать просто не умеют...
Мания Бышовца стала проявляться еще с первых ту­ров. Он начал нам рассказывать, как когда-то играл в Киеве и там был тренер, которого игроки хотели «сплавить». И он, молодой, из стадного чувства пошел за ними, хотя того тренера любил. Тренера в результате убрали, а потом Бышовцу это аукнулось в Донецке, где его точно так же, по его словам, «сплавили» из «Шахтера». Намек был прозрачен: мол, мы относимся к Анатолию Федоровичу точно так же, и делать этого не надо, потому что потом аукнется. Я тогда сразу сказал и Липатову, который при этом разговоре присутствовал, и самому Бышовцу, что нам и в голову не приходит его «плавить», мы - взрослые люди, профессионалы, которые честно играют за «Локомотив» и любят эту команду. Но, услышав такое в самом начале сезона, мы поняли, за кого этот человек нас держит.
На первых предсезонных сборах, вопреки слухам, у нас с ним не было никакого конфликта. Это вранье. Хотя лучше бы, наверное, такой конфликт произошел - это когда убрали Евсеева, а мы промолчали. Это уже потом я подумал, что как-то без боя мы Вадика отдали, и начал догадываться, что следующим буду либо я, либо Маминов. А тогда, после ухода Евсеева, мы и не предполагали, к чему все это приведет. Хотя по отношению к нему Бышовец поступил некрасиво. Он половину сбора проболел, а потом тренер ему вдруг сказал, что он не нужен. Не дав, по сути, даже шанса.
Однажды на тренировке уже во время сезона Бышовец подошел к одному из наших игроков (по моим данным, речь идет о Владимире Маминове. - Прим. И. Р.) и сказал: «Что, коленочко болит? Не дает работать? Может, ты закончишь, не будешь мучить и нас, и себя?» Все просто обалдели, когда это услышали. Может нормальный человек такое сказать? И как можно к нему после такого относиться?
Но не нужно думать, что после финала Кубка мы Бышовца из-за этого не качали. Просто не подумали как-то об этом. А потом уже вдруг вспомнили, что действительно - не качали. ..
У Бышовца есть одно несомненно хорошее качество -он умеет выбивать из руководства очень большие премиальные. Как ему это удается, ума не приложу. Очень этому удивляюсь. Он все время подчеркивал: «Это все для вас, ребята!» - но, думаю, в первую очередь думал о себе. Потому что сам получал точно такие же премии. И я действительно за один только первый круг чемпионата 2007 года получил больше, чем за два чемпионских сезона «Локомотива», вместе взятых! Хотя когда О'Коннор сказал, что на премиальные за победу в Кубке России купил «Феррари», он, конечно, преувеличил.
Но жизнь состоит не только из денег, поэтому если Бышовец думал, что такими премиальными можно заме­нить человеческое отношение, то он ошибался. А он, ви­димо, так и думал. Деньги для него - вообще все. Вряд ли кто-то из футболистов не слышал об истории, которая произошла уже после моего ухода из клуба. Речь о том, как главный через Лютого вроде как предложил одному из молодых игроков (по моим данным, имеется в виду Роман Концедалов. - Прим. И. Р.) платить то ли 20, то ли 25 процентов от своего нового контракта - но парень отказался, после чего в составе больше не появлялся. Конечно, непосредственным свидетелем этого случая я не был, но в то, что это правда, верю однозначно. Помощники Бышов-ца - это вообще что-то. Только один Клейменов, тренер вратарей, не лез никуда, занимался своим делом. А остальные только бегали вокруг него, как собачки. И докладывали обо всем.
То, что заняли в прошлом году седьмое место, для меня - за гранью понимания. Команда-то была очень хо­рошая, главное было - не мешать ей играть в футбол. Но ей мешали - постоянными этими интригами, подозрения­ми, поисками врагов.
Какая же была, считаю, ошибка, когда отправили в отставку Муслина! Какой это хороший человек и квалифицированный тренер, при котором у нас и с тактикой, и с «физикой» все было в порядке! Вся команда ошарашена была, когда узнала о его увольнении. Нам даже после «Зюлте-Варегема» и в голову не приходило, что Славо могут убрать. Все еще долго в шоке были.
Жаль Долматова, он хороший, адекватный специалист -но после ухода Муслина мы, как ни старались, не могли прийти в себя. Как бы мы могли сыграть, если бы в прошлом году с «Локомотивом» работал Муслин, а не Бышовец!



А по поводу своих перспектив мне все стало ясно на следующий день после матча первого круга с «Москвой». Я уже рассказывал, как в перерыве той игры, при счете 0:1, заявил, что нам нужно менять тактику и уходить от игры с одним опорным полузащитником. Бышовец в тот момент ничего не сказал, зато на следующий день во время теоретического занятия он всех игроков называл по фамилиям, а обо мне говорил только так: «Десятый но­мер». И на очередной матч, полуфинал Кубка со «Спартаком», я уже не вышел - сидел на трибуне...
Когда команду тренировал Муслин, у игроков в пере­рыве всегда была возможность высказаться, что-то предложить, в том числе и по тактике. Почему-то его авторитет как тренера это никак не унижало, а когда я позволил себе сделать такое при Бышовце, то сразу перестал для него существовать. Но если я капитан, мы играем плохо, подвижек к лучшему никаких нет, почему я не могу не в интервью, а внутри раздевалки высказаться о том, что нам стоит поменять? Да, это было сделано не без эмоций, но совершенно не оскорбительно по отношению к Бышовцу. Я высказался с одной целью - чтобы мы вышли на второй тайм и сыграли лучше. А в результате тем выступлением подписал себе приговор...
В разговоре с руководством Бышовец потом обвинил меня в срыве предматчевой тренировки перед той игрой с «Москвой». На самом деле там после окончания занятия отрабатывали стандартные положения, и Бышовец отправил меня к подающим. Я ему сказал: «Все равно штрафные другие ребята подают, так может, я лучше на подбор пойду?» Его реакция была такой: «Может, ты совсем уйдешь?» Этот короткий диалог для него означал, что я сорвал тренировку.
Липатов со слов Бышовца заявил мне, что я постоянно опаздываю на тренировки, чего в помине не было. Ни разу. Думаю, что уже тогда все было бы решено, если бы не Семин. Тогда ему удалось меня отстоять, и на следующий матч с «Сатурном» я вернулся в состав. Но уже было понятно, что мой уход - дело времени, и в какой-то момент Семин с его скромными полномочиями не сможет этому помешать. Так и произошло.
Убрали меня очень технично. Во время летнего пере­рыва в чемпионате мы должны были лететь на сбор в Австрию, а накануне в десять вечера позвонили и сказали, что я никуда не еду. Ребята об этом узнали уже в аэропорту от... корреспондентов. Но не могли же они не полететь! А последний разговор с Липатовым состоялся, когда команда находилась в Австрии и ничего сделать не могла.
Впрочем, я ничего особенного и не ждал. Раньше кол­лектив в «Локомотиве» другой был, сейчас все изменилось. У нового поколения иной менталитет, да еще и иностранцев больше десятка. Мне и в голову не приходит на кого-либо обижаться. Это жизнь, а она не стоит на месте. Они все - подневольные люди. Поэтому, когда Билялетдинов позвонил мне посоветоваться и рассказал, что ему предлагали капитанскую повязку, я ответил: «Раз дают - бери!»
Когда мы встретились с Липатовым, он сказал, что ни подписывать со мной новый контракт, ни повышать зарплату вдвое, как обещал, не будет. Предложил доиграть полгода до конца старого контракта на прежних условиях, а потом, дескать, «будем смотреть». И добавил: «За твои заслуги перед командой можем отпустить тебя сейчас, но за два миллиона». Ну молодцы, говорю, спасибо!
Меня вынудили уйти. Контракт с «Локомотивом» че­рез полгода заканчивался, ничего конкретного клуб не предлагал, и в моем не самом юном по футбольным мер­кам возрасте надо было принимать решение. А после пе­рехода в «Сатурн» Липатов заявил, что я ушел из-за денег. Я даже не возмущался, потому что с этими людьми мне все было понятно. Надо же было им что-то говорить, как-то перед болельщиками оправдываться. Что они еще могли придумать? Нет, не могу сказать, что попрощались со мной по-хамски, выставили за дверь. Сказал бы по-другому -корректно попросили. Они хозяева, они решают...



Очень странно было во втором круге выходить на родной стадион в форме «Сатурна». Я и в раздевалку-то по привычке сначала пошел в свою. Ну то есть в локомотив-скую. И только потом понял, что ошибся. И с ребятами локомотивскими перед игрой разговаривал, будто никуда отсюда и не уходил. А потом огромный баннер со своим портретом увидел - не скрою, приятно стало, что болель­щики вспомнили. И поняли меня. Даже когда я забил пе­нальти в ворота их любимой команды. И моей - тоже. Эмоций у меня, кстати, после гола не было. Может, потому что был комфортный счет - 2:0 в пользу «Сатурна». А может, еще почему-то...
Другой сейчас «Локомотив», совсем другой. Мне очень жаль, что в свое время разошлись Филатов с Семиным. Что между ними произошло - не знаю, я в этот вопрос не вдавался и вдаваться не хотел. Думаю, что это началось еще до ухода Палыча в сборную. А ведь как было хорошо, когда каждый из них занимался своим делом, и они дополняли друг друга, - Семин тренировал, а Филатов занимался организационными вопросами... По сей день общаюсь с обоими - и знаю, как тот же Филатов переживал свою отставку.
При Филатове и Семине с людьми никогда не проща­лись так, как со мной. Они в глаза говорили все как есть, и никто никогда не уходил обманутым. И почти все после окончания карьеры получали работу в клубе, о чем во времена Филатова-Семина у нас разговор, пусть и в шутливой форме, тоже был. Нынешние же руководители, наверное, думают, что избавились от меня красиво. Хотя бы потому, что клуб получил за полгода до истечения моего контракта совсем не маленькую компенсацию. Каждый мыслит по-своему...
Получается, что разлад Валерия Николаевича и Юрия Павловича предрешил и мою судьбу тоже. Их двоих было бы тяжело свалить, поодиночке оказалось легче. Оба этих человека мне очень дороги, и команду эту подняли именно они. А как будет теперь, когда ни одного из них не осталось, - не знаю. Того, что было, уже нет, началась новая эра. Не только в команде - в клубе сейчас совсем другая атмосфера. Даже из работников клуба сейчас почти никого уже нет. Все, что в «Локомотиве» есть, сделало прежнее руководство. Посмотрим, на что способно новое.
Думаю, что прошлогодней расхлябанности, когда те же иностранцы творили все, что хотели, - в том числе, на­сколько я слышал, и игру в Самаре продали, - сейчас не будет. Новый тренер не даст. Я хорошо знаю Рахимова, мы общались еще даже до того, как он принял «Амкар». Ему наплевать на то, какие сумасшедшие деньги платят легионерам. Дисциплина у него будет одна на всех, и я желаю ему и ребятам удачи.
Весь прошлогодний бардак в команде происходил по­тому, что никто ни за что ни перед кем не отвечал. Пра­вильно Босс в интервью сказал: с Лоськовым и Евсеевым в команде ситуация, подобная той, что произошла в Афинах с Одемвингие, была бы невозможна. Мы бы такого оставлять без внимания не стали, как бы человек хорошо ни играл. Так же, как в свое время поговорили с Бикеем. А сейчас даже руководство игрока наказывать не стало. Не понимаю, как такое возможно.
Меня по-прежнему тянет на матчи «Локомотива». В прошлом году, когда в «Сатурне» выдавались выходные, ездил в Черкизово. На игре со «Спартаком», правда, встретил Липатова, даже перебросились несколькими фразами. На «Атлетико» с большой радостью пообщался с Муслином. На Новый год звонил Семину, общаюсь с Филатовым, 10 ноября с днем рождения Босса поздравил. Сейчас вот на сборе к Владимиру Александровичу Токалову лечиться езжу и с ребятами встречаюсь...
Не знаю, будут ли игроки так же вспоминать о новом «Локомотиве», который приходит на смену тому, который был раньше. Моему родному «Локомотиву». Может, и будут. Меняется время, меняются люди, меняются команды. Но «Локомотив» Филатова и Семина будут с радостью вспоминать все, кто в нем играл. Потому что в нем все было по-честному и по-человечески. А в футболе, как выяснилось, так бывает далеко не всегда...




У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 17:53

Вадим ЕВСЕЕВ:

«РАНЬШЕ В "ЛОКОМОТИВЕ" ВСЕ БЫЛО ОТ ДУШИ.
ТЕПЕРЬ-ОТ ДЕНЕГ»




Его давно уже называют главным правдорубом российского футбола. Этот человек - наверное, единственный, кто высказывает в лицо то, что думает, всем без исключения. Думаю, что если бы у него были бы какие-то серьезные претензии к президенту России и он оказался бы на встрече с ним, эти претензии обязательно были бы высказаны. И далеко не факт, что в очень дипломатичной форме.
На мой взгляд, в любой футбольной команде такой человек должен быть. И не только в футбольной. И не только в команде.
Мне в 2000 году довелось убедиться в резком и пря­мом характере Евсеева на собственной шкуре. Какой-то человек из «Локомотива» - за давностью лет не вспом­ню, кто именно - рассказал, что новичок Евсеев чувству­ет себя в команде неуютно, не нашел общего языка с партнерами и желает вернуться в «Спартак». Я об этом где-то походя написал. А во время следующего же при­езда на базу в Баковку услышал от Вадима много «доб­рых» слов.
Не разговаривали мы после этого, по-моему, года пол­тора. Но потом помирились - да так, что и конфликт-то тот теперь кажется нереальным. В моих глазах российский футбол без Евсеева потерял бы огромную часть своего колорита. И совести, полагаю, тоже.
Правда Вадима далеко не всегда причесана. Напротив -она жестка, колюча и порой выходит далеко за рамки формальной этики. Найдется немало людей, кто сочтет стиль поведения Евсеева не просто экстремальным, но и недопустимым.
Вот только давайте задумаемся, кем лучше быть - рафинированным лжецом или грубым правдорубом? Рафинированных правдорубов, академиков Сахаровых, в нашей жизни отчего-то почти не найти...
Далеко не всегда красота речи и благовоспитанность манер говорят о том, что человек - честен. В честности Евсеева, которого во вступлении к одному из интервью я назвал «дитя природы», не сомневаются все, кто его знает. Многие люди, с кем мне довелось общаться, говорят, что не могут позволить себе быть такими, как он. Хотя в душе очень этого хотят.
Сам Евсеев сейчас вполне причесан - в начале нового года он безжалостно состриг свою знаменитую шевелюру. Но не сомневайтесь: в главном он остался прежним. В чем я и убедился, воспользовавшись моментом - после небольшой операции в Германии Вадим заехал на несколько дней в Москву.
Так мало времени между звонком с просьбой об об­стоятельном интервью и самой беседой у меня не было, кажется, никогда - каких-то три часа. И вот за окном февральская вьюга, а мы сидим в «Воокафе» на Цветном бульваре, пьем чай, и Евсеев рубит свою бескомпромиссную правду.
Кстати, если кому интересно, за два часа беседы ни одного матерного слова не прозвучало.



- Расставание с «Локомотивом» стало для меня пол­ной неожиданностью, - признается Евсеев. На следующий день мы должны были улетать из Москвы на сбор в Турцию. А предыдущим вечером, после контрольного матча со «Спартаком» из Костромы, в котором я не играл, Бышо-вец подозвал меня и сказал: «Я строю новую команду и тебя в ней не вижу». После чего в своих лучших традициях взял минутную паузу. Видимо, ждал какого-то моего ответа или действия. Но я даже не знал, что сказать - настолько эта новость застала меня врасплох. Играл я в «Локомотиве» семь лет, а разговор с новым тренером об уходе занял две минуты.
Знаю, что поводов к такому решению я не давал. Да, могу сказать людям в лицо какие-то неприятные вещи, но там, в Португалии, ничего такого не было. Пришел новый тренер, и надо ему показывать игру, а не языком болтать. Да и как я мог ему что-то сказать, если лично с Бышовцем до того знаком не был? Знал только, что этот человек выиграл Олимпиаду. Это было для меня ориентиром. Считал, что если он достиг такого результата, то и тренер он хороший, и плохими человеческими качествами обладать не может. Потом уже узнал от ребят много чего интересного. Выяснилось, что он выиграл один серьезный турнир -и пользуется этой победой всю оставшуюся жизнь. Но думаю, что после «Локомотива» пользоваться уже не сможет.
Семь дней того первого сбора я тренировался, семь -болел, потом еще семь дней мы провели в Москве. Чтобы поставить на мне крест, время явно недостаточное. Тем более что в Португалии Бышовец дал нам пробежать «тест Купера», и я был вторым в команде после Вани Старкова. Думаю, тренер на такой результат не рассчитывал. Но и это не помешало ему меня выгнать.
Многие ребята были в шоке, узнав, что я уже не в команде. К примеру, Билялетдинов, Сычев и Спахич пря­мо в самолете (а основной состав летел в Турцию с дуб­лем, куда меня отправили) хотели пойти поговорить с Бы­шовцем, чтобы меня оставили, но я их отговорил, сказав: «Вы лучше думайте о себе, а не обо мне». Мне бы они все равно уже помочь не смогли, а себе жизнь могли бы осложнить.
Ничего не могу сказать по поводу разговоров, что якобы моего ухода хотел даже не Бышовец, а Липатов. С Липатовым не общался, позицию его не знаю. Но даже если это и так, то сильный человек никогда не выгонит игрока из команды из-за того, что на него кто-то надавил.
Впрочем, Семин меня предупреждал перед отъездом на первый сбор, чтобы я молчал и не поддавался ни на какие провокации. Раз он мне такое сказал - значит, что-то ему уже было известно. Но в Португалии бросилась в глаза одна вещь - не в отношении меня, а в отношении команды. Игроки и многочисленные тренеры жили стро­го через номер. В одном мы с Самедовым, в следующем -Кульков, затем Пашинин с Маминовым, за ними - Лютый, потом Лоськов с Гуренко - и Клейменов. Нетрудно было догадаться, что все это делалось для прослушки наших разговоров. Так оно на практике и оказалось. Лютый с нами в баню ходил... Короче, везде были уши. В «Локомотиве» к такому не привыкли. Мы всегда знали, что тренеры и руководство нам доверяют, и ничего не боялись. А тут...
Кстати, Бышовец сказал, что не хочет меня видеть в команде не только он, но и руководство. И назвал имена: Семин, Липатов. Липатов-то ладно, но Семин?! Я знал, что это не так. И убедился в этом, когда после двухнедельного сбора с дублем в Турции пришел к Юрию Павловичу и задал ему по этому поводу прямой вопрос. По его реакции уверен, что Семин сказал мне правду.




А вот в то, что я не нравился Липатову, очень даже верю. Я вообще об этом догадывался давно. Не умею прикидываться, что к кому-то хорошо отношусь, если это не так. Филатова я уважал намного больше, а Липатов для меня авторитетом никогда не был.
Он сразу некрасиво повел себя в команде. Едва познакомившись, начал рассказывать, за сколько секунд бегал 200 метров. Нам-то что? Разве ты благодаря этому сюда пришел?
Или вот еще случай. Познакомились мы с Липатовым в 2005 году, после поражения от «Рапида», в московском ресторане. Филатов пригласил тогда восемь футболистов, чтобы поговорить о том, что происходит в команде, и познакомить нас с Липатовым. Он нам про свои спортивные успехи рассказывал, а потом попрощался. И вдруг, уже выйдя, звонит Филатову и говорит: «Выгляни в окно и посмотри, на какой я машине». Машина была, конечно, хороша, но все это выглядело как какой-то детский сад. Вряд ли это кому-то из ребят могло понравиться.
Помню, он мне как-то дал свою визитку и сказал, что­бы я ему как-нибудь позвонил или в Лужники приехал. Думаю - зачем? Гуренко, который тоже участвовал в том разговоре, объяснил: «Он тебя пригласил в футбол поиграть!» Но мне это не надо было. Таким образом набирать очки у начальства - это не мое.
У меня есть одна проблема - новые имена быстро не запоминаю. И вскоре после той встречи после какого-то матча в раздевалке я имел неосторожность громко сказать Филатову: «Ну, где тот наш акционер?» Липатов же, как оказалось, стоял рядом и с Измайловым разговаривал. Посмотрел он на меня тогда очень внимательно.
Я всегда любил «душить» Филатова по поводу преми­альных. После каждой победы говорил ему: «Когда будем делить наши деньги?» Валерий Николаевич к этому привык, а вот для Липатова это было что-то новое.
Теперь-то вижу, что когда денег в «Локомотиве» было относительно мало, все было хорошо. А когда их стало очень много, все «поплыло». Раньше в этом клубе все было от души, а теперь - от денег.
Сначала Липатов руками Филатова убрал Семина, не пустив его после сборной обратно в «Локомотив». Потом убрал Филатова руками Семина, сделав того президентом для болельщиков и прессы - а на самом деле он ничего не решал. И в конце концов убрал Семина, отправив его в отставку вместе с Бышовцем. Все было сделано красиво.
Мне люди рассказали, какой случай произошел перед отставкой Филатова. Их вдвоем с Липатовым вызвали к Якунину. «На берегу» они договорились, что будут гово­рить вместе и гнуть одну линию. А у Якунина говорил только Филатов. Липатов молчал. И через какое-то время, когда принималось решение, все шишки, естественно, достались Валерию Николаевичу.
Кстати, так уж получилось, что одну мою фразу Липа­тов использовал для того, чтобы снять Филатова. Тогда после матча последнего тура чемпионата-2006, когда мы заняли третье место, я, пробегая мимо телекамер, крикнул в них: «Спасибо Муслину!» Так вот от многих слышал, что Липатов сказал Якунину: «Вот видите, Филатов убрал Муслина, а Евсеев от имени коллектива крикнул в его адрес слова благодарности». Притом, что неизвестно, кто в действительности уволил Муслина - Филатов или Липатов. То, что Филатов взял ответственность на себя, ни о чем не говорит: Валерий Николаевич всегда был человеком прямым.
Мне было очень приятно, когда я в конце прошлого года позвонил Филатову - и Валерий Николаевич обра­довался моему звонку. Поговорили по душам. Я, честно говоря, боялся, что он после той реплики про Муслина затаил на меня обиду. Мне тогда еще говорили, что ему это очень не понравилось. Но он отреагировал нормаль­но. Да и что нам теперь делить, когда из «Локомотива» убрали и его, и меня?
Я ведь и ту фразу произносил не в пику Филатову, а просто потому, что мы все так действительно думали. Всегда хотел сделать для коллектива только хорошее - и делал. Когда пришел в «Локомотив» из «Спартака», сразу сказал, что хочу, во-первых, обыграть «Спартак», а во-вторых, стать вместе с «Локомотивом» чемпионом. И того, и другого мы добились, и не раз.
А то, что я думаю по поводу увольнения Муслина, Филатов прекрасно знал. Сразу после отставки он вызвал группу игроков к себе и сказал: «Вы меня знаете, вам ни­чего не будет. Скажите то, что думаете». Я встал и спросил президента прямо в глаза: «Зачем вы убрали тренера, который всем нравился?» И ребята меня поддержали, каждый стал высказываться.
Разговор длился почти час, и в конце Филатов сказал: «Да, я думал, что вы будете другого мнения...» Жалко только, что Валерий Николаевич не узнал об этом до того, как решение было принято. А то приходим однажды утром на тренировку, и нам говорят, что тренера убрали. Я сказал: «Не понял юмора!» К Долматову у нас не было никакой неприязни, но после отставки Муслина у нас не было никаких эмоций. А без эмоций играть невозможно.
Когда заключал свой последний контракт с «Локомо­тивом», Филатов пообещал мне работу в клубе после окончания карьеры. Это не было записано в соглашении -мне было достаточно слова президента. То же самое бьшо у Лоськова и Овчинникова. Помню, мы в разговорах с ребятами распределяли, кто чем будет заниматься. Я говорил, что Лось будет аквапарком заведовать, а я там же буду инструктором. Ломали голову, куда бы Босса пристроить...
А в итоге и аквапарк на «Локомотиве» не достроили, и нас троих в клубе больше нет.



Филатову и Семину я благодарен за то, что они сдела­ли из меня не только футболиста, но и личность. То, что я сейчас называю вещи своими именами, и нехорошего человека в лицо назову нехорошим человеком, - это их за­слуга. Да, могу использовать при этом разные слова. Но никогда такого не будет, чтобы сейчас я говорил тебе комплименты, а едва ты повернулся ко мне спиной, тут же начал твоему соседу рассказывать о тебе гадости.
С Семиным почему так легко? Потому что он очень открытый человек. Да, может накричать, отругать. Но зла не таит, и если, остыв, понимает, что не прав, всегда извинится. Ему это не стыдно и не зазорно, несмотря на весь свой авторитет. Многим другим людям его уровня через свое «я» трудно переступить, вслух признать свою ошибку. А с Семиным это случалось не раз.
В какой-то момент я мог сбиться с правильного пути. Когда перешел в «Локомотив» из «Спартака», появилось очень много свободного времени, к чему я не привык. В «Локомотиве», в отличие от «Спартака», тебе доверяли, никто сзади над тобой не стоял. И с непривычки стали возникать разные эксцессы. В частности, на дорогах. Дважды за месяц случалось, что бил окна в пробках, когда меня нагло подрезали. Пришел к Семину, сказал: «Что-то у меня с головой происходит, неадекватно себя веду». Пообщались, поняли друг друга, он отнесся по-человечески. А напоследок отправил меня к доктору, и тот дал успокоительных таблеток. Да я и сам понимал, что надо пересмотреть отношение к жизни, не быть таким агрессивным. По крайней мере, за пределами поля.
Но на поле он всегда требовал боевитости. Знаете, как он учил команду не бояться «Спартака»? Когда Романцев был тренером «Спартака», Семин говорил так: «Представьте, что сегодня игру никто не посмотрит, и завтра все возьмут в руки газету. Если тренеры "Спартака" будут расписывать, как хорошо "Локомотив" играл - значит, мы точно проиграли. Зато если с их стороны начнутся сотряса-ния кулаками: "Костоломы! Агрессоры!" - значит, все в порядке». Против «Спартака» тогда можно было выстоять только так. Жестко, не давая ни метра свободного пространства и ни секунды времени. И ведь стало получаться в конце концов!
Юрий Павлович сам эмоционален и понимает эмоции других. У меня они иногда бьют через край. В 2002 году был случай. Я всю весну восстанавливался после разрыва крестообразных связок колена и только ближе к лету начал выходить на несколько минут на замену. В последнем туре перед перерывом, связанным с чемпионатом мира, играли дома с «Ротором». За неделю до того нас разбили в Самаре - 0:3. А тут еще и выбыли несколько защитников: Лекхето уехал готовиться к чемпионату мира, кого-то дисквалифицировали. И Семин мне за неделю до «Ротора» сказал: «Готовься, будешь играть».
Я настраивался, как зверь, всю неделю только об этом и думал. А на установке узнал, что остаюсь в запасе. Как же разозлился! В результате у нас два человека получили травмы, и мы с Дроздовым вышли на замены еще в первом тайме. А на 88-й минуте при счете 1:0 я забил. Не бог весть как - все сделал Бузникин, мне оставалось только попасть головой в пустые ворота.
Но испытал в этот момент такие эмоции, что подбежал к скамейке и заорал: «Семин, со...ть!»
А знаете, чем все закончилось? После перерыва, свя­занного с чемпионатом мира, я до конца сезона выходил в стартовом составе и забил девять голов. И Семин приводил меня всем в пример. Говорил: «Разозлитесь на меня так же, как Евсеев!»



У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 18:00


То же самое слово, что тогда Семину, я после матча «Локомотив» - «Сатурн» прошлой осенью крикнул Бышов-цу. Меня тогда даже оштрафовали на 150 тысяч, потому что «Советский спорт» раздул эту историю. Я эти деньги лично, из своего кармана, платил. А потом, когда эта газета хотела со мной поговорить, сказал им: «15 следующих интервью платите мне по 10 тысяч. Отобьете штраф, а потом буду разговаривать с вами бесплатно». Так они это напечатали. С ними даже шутить нельзя.
А тот матч, который стал моим первым за «Сатурн», конечно, был для меня чем-то особенным. И для Лося тоже. На родном стадионе все-таки, в привычной атмосфере. Только в другой форме. Как Димона встретили! Бышовец и Липатов были в шоке, когда увидели баннер на всю трибуну с портретом Лоськова.
Димка их перед игрой все «травил»: «Вы смотрите, когда в стык с Евсеевым пойдете. Там шипы готовы!» Са-медов, когда узнал, что я буду справа, а не слева, то есть не против него, успокоился. До того я не провел за «Сатурн» ни одного матча, но мудрые тренеры, видимо, понимали, что в этой игре я должен выйти на поле. Должен. Они видели, как я к ней готовлюсь, потому что уже где-то дней за пять до матча я заехал жить на базу!
Настрой был дикий. И когда мы уже в первом тайме повели - 2:0, и я бросал аут рядом со скамейкой Бы-шовца, я повернулся к нему и сказал: «Ну что, обо-с.лись?» А после игры в подтрибунном помещении, поднявшись по ступенькам, крикнул ему то самое слово. Ребята рассказывали, что Бышовец, войдя в раздевалку, сказал им: «Это он не мне, а вам сказал». Но ребята тут ни при чем. Они прекрасно знали, кому то слово было адресовано.
Как я могу относиться к человеку, который в клубе говорил: «Овчинников дает деньги, чтобы ребята сдавали игры»?! Которому везде мерещатся заговоры? Который давно уже не тренер, а бизнесмен? Недаром слухи ходят, что даже двадцать лет назад на Олимпиаду в Сеуле 15 человек в сборную прошли по игре, а остальные - по финансовым возможностям...
Бышовец, правда, одним хорош. Он настолько любит деньги, что у него всегда в командах были большие пре­миальные. Поэтому и ребята зарабатывали прилично. Рассказывали, что в 92-м году на чемпионате Европы они, дважды сыграв вничью, получили столько, что Колосков на Бышовца за это до сих пор в обиде.
За три недели работы с Бышовцем я узнал, что в те годы звание лучшего игрока Европы должен был полу­чить он, а не Блохин. О себе он вообще рассказывал по­стоянно. О том, как молодым игроком киевского «Дина­мо» ходил вверх по лестнице, а «старики» поднимались на лифте и смеялись над ним. А закончил он эту историю так: «Я потом играл, а их в команде уже не было».
В прошлом году ребята рассказывали, какая атмосфера была на предматчевых сборах. Все не вылезали из своих номеров! Раньше везде толпился народ - кто в телевизионной что-то смотрит, кто в карты играет, кто у докторов «тусуется», кто-то в столовой... Все на виду были, даже иностранцы. При Бышовце же можно было закричать «ау» - и никто бы не появился. Каждое появление где-либо - это лишнее слово. А оно могло быть истолковано по-всякому.
А Лося как убрали? Это же настоящий беспредел! Даже когда от меня избавились, я и предположить не мог, что они так с Димкой поступят. Сейчас в «Сатурне» Гаджиев нарадоваться не может, что у него есть такой игрок. А Бердыев, наоборот, расстраивается - Лоськов же должен был к нему в «Рубин» перейти, но «Сатурн» сыграл на опережение.



Могу представить, что бы сделал со мной Бышовец, если бы услышал о себе фразу, которую я произнес внутри команды в начале работы с Муслином! На сборах как-то сказал: «Да нет, будем в середине "вариться"...» Вокруг было много народу, и при Бышовце информация до главного тренера обязательно бы дошла. Может, она дошла и тогда. Не знаю. Но Славо никак не дал мне об этом знать. Наоборот, доказал за это время и мне, и другим ребятам, что адекватен, да и просто любит футболистов.
У Муслина все было четко. Расписание тренировок вывешивалось на неделю вперед. Мы знали поминутно, когда что будет, и могли строить планы на свободное время, не боясь, что в последний момент из-за плохого настроения все поменяется. Мы чувствовали, что нас уважают.
При нем - не знаю уж, по чьей инициативе - мы после каждого матча стали собираться в ресторане около клубного интерната. Там были игроки, тренеры, руководители, иногда даже случайно забредали болельщики, если охрана не проявляла бдительность. Царила полная свобода, запретов не было, каждый мог сколько угодно выпить, поговорить на любые темы. Сидел, к примеру, Липатов и смотрел, как я пять кружек пива ребятам несу, несмотря на то что там есть официанты. Мы тогда в «Локомотиве» никого не боялись. Есть такое фанатское двустишие: «Самый лучший коллектив - это наш "Локомотив"!» К нашему коллективу тогда это полностью относилось...
Так вот, после домашнего поражения от «Спартака» из Нальчика, когда у нас была одна ничья и два поражения, посидели мы в ресторане и собирались уже с женой уходить. Смотрю - одновременно идет к своей машине Муслин. Говорю жене: «Подожди в машине». И подзываю его: «Славо, иди сюда!» То есть пошел, конечно, не он, а я. Он вначале, конечно, насторожился, но я сказал ему: «Ты все нормально делаешь. Это мы пока твою игру не до конца понимаем, много нюансов. Главное - не думай, что мы тебя "сплавляем". Просто пока не можем перестроиться. Но увидишь: все будет нормально!»
Было видно, что он проникся. И если следующий матч мы все-таки еще проиграли «Спартаку», то потом обыграли ЦСКА и начали свою долгую беспроигрышную серию. Она оборвалась в игре с «Москвой», после которой Славо и уволили, сказав, что надо встряхнуть команду. Ничего не понимаю. Были на первом месте, проиграли «Москве», оказались на втором. Кого встряхивать? Зачем? Да, проиграли «Зюлте-Варегему», недооценили соперника. Но с тех пор прошло время, команда доказала, что не «поплыла», имеет все шансы занять первое место. До сих пор уверен, что если бы Муслина не уволили, тот чемпионат мы могли бы выиграть спокойно. Без вопросов. Некрасиво с ним поступили.
После отставки Муслина мы встречались с ним в сербском ресторане. Когда его назначили в «Химки», я через его друга позвонил, поздравил. Он и предложил посидеть, посмотреть вместе какой-то матч Лиги чемпионов. Потом приезжал Иванович с агентом, шел разговор об интересе «Ювентуса»... Хорошо тогда встретились со Славо. Надеюсь, будем встречаться еще. Я к нему очень хорошо отношусь.



О ссоре Филатова и Семина мы по каким-то косвен­ным признакам, может быть, и догадывались, но напря­мую ничего не знали. На людях они никогда ничего не по­казывали. У них на первом месте были профессиональ­ные отношения, а не личные. И Семин всегда ставил на игру того, кто сильнее, а не у кого выше зарплата.
И от Филатова тогда я ни разу не слышал, как надо в футбол играть. Хотя он, в отличие от некоторых, не где-то двухсотметровки бегал, а играл в «Торпедо» и был чемпионом СССР. Но при Эштрекове Валерий Николаевич стал позволять себе позвонить, посоветовать, кого на замену выпустить. Было такое дело.
Но тут я Филатова понимаю. К Эштрекову, когда он стал главным тренером, вообще отношение изменилось. Один эпизод до сих пор стоит у меня перед глазами. Выиграли мы один из первых матчей после ухода Семина в сборную. Сидим в раздевалке, Филатов еще не пришел. Хочет войти Семин, но охранник просит выйти его из раздевалки. Рядом стоит Эштреков. И делает вид, будто он ничего не слышит и не видит, хотя я сижу в нескольких метрах и понимаю, что это не так.
Для меня это был нонсенс. Пусть потом говорили, что это инициатива Филатова - не знаю, так это или нет. Но все равно, если Эштреков проработал с Семиным 15 лет, если вы друзья, и тут с твоим другом так поступают - как можно промолчать? Тебе дали власть - и ты сразу поменял отношение к людям?
Когда Эштреков был вторым тренером, у всех были с ним великолепные отношения. Но как только стал главным, сразу превратился в другого человека. И дело не в том, что начал предъявлять к нам требования, а просто вести себя стал по-другому. Раньше мог понять, посоветовать, а теперь - на пьедестале.
При Эштрекове мы проиграли в квалификации Лиги чемпионов «Рапиду», чего при Семине, уверен, не про­изошло бы никогда. Даже несмотря на травму Сычева. С такой игрой Юрий Палыч уже в перерыве в раздевалке бы все разнес - и мы бы проснулись. А Владимир Хазраи-лович даже после игры, когда у нас был дикий стресс и мы не знали, куда деться, спокойным голосом сказал: «Завтра тренировка, восстановительные процедуры. Жду вас на базе во столько-то». Как будто ничего не произошло, и мы не проиграли команде, которую должны были «хоронить» еще в первой игре...
Семин в случае чего не давал нам спуску. По раздевалке сумки летали. Ребята рассказывали, как однажды - кажется, во Владикавказе в 99-м году - Юрий Палыч даже ногу подвернул: ударил по сумке, а там что-то тяжелое лежало. При мне таких случаев не было. Но, когда он заводился, иногда аж пена изо рта шла. И ведь действовало! Это на сильные команды нас настраивать не надо было. Со слабыми сложнее было.
Но при всей своей эмоциональности в решающие мо­менты Семин был абсолютно спокоен и передавал это спокойствие нам. Так было, например, перед золотым матчем 2002 года, когда Юрий Палыч просто пришел в раздевалку и сказал, что если мы сегодня сыграем в свою игру, то победим. Мы встали, пошли и победили. Потому что в такие дни ничего нагнетать не надо, все и так понятно.
А Эштрекову я в Израиле во время игры высказал все, что думаю. Проводили последний матч сезона на Кубок УЕФА, вели в счете - 4:0. Я играл правым защитником, как раз бегал по бровке около него. Он мне всю дорогу что-то кричал. В конце концов я повернулся к нему и сказал: «Сядь на лавочку и радуйся, счет - 4:0».
Он отреагировал не сразу. А когда понял, что ему сказали, начал на меня кричать: «Сам заткнись!» Я выдал еще одну тираду, которую слышал весь стадион. Правда, после того матча, на банкете по поводу окончания сезона, общались уже нормально. Но относиться к Эштрекову так же, как в его бытность вторым тренером, я в любом случае уже не мог.



Возможно ли, чтобы Филатов и Семин снова смогли работать вместе? Думаю, что возможно. Но Липатова вряд ли уберут, если все пойдет хорошо у Рахимова.
А Рахимов мне по своему характеру очень симпати­чен. Помню его еще по «Спартаку» - он тогда был в ос­новном составе, я в дубле, но тогда все тренировались вместе. И совсем не удивился, когда мне позвонили ребята из «Локомотива» и рассказали, что на первом же собрании он повернулся к Липатову и сказал: «У вас ко мне есть что-то еще?» Тот ответил, что нет. И тогда Рашид открытым текстом попросил его выйти, сказав, что ему надо поговорить с ребятами. Это о многом говорит. На сто процентов уверен: когда тренер так себя с самого начала поставил, никто в его работу лезть не будет.
Наверное, в прошлом году я мог остаться в «Локомо­тиве», если бы согласился при Бышовце играть за дубль. Когда пришел за трудовой книжкой к Семину и попросил найти мне команду, то он так и сказал: «А зачем тебе уходить? Тренируйся, как Булыкин, в дубле, получай зарплату».
Но я не могу получать деньги неизвестно за что. В результате ушел в «Торпедо». В первый дивизион особо не рвался, но когда в семье Георгия Ярцева случилось несчастье, я чисто по-человечески решил его поддержать. Ну а когда Ярцева уволили, меня в «Торпедо» уже ничего не держало.
Я хоть всегда и любил говорить про премиальные, но у меня завышенных финансовых требований никогда не было. Я примерно как Овчинников, который говорил: «На сколько мне предложат - на столько и подписываюсь». Помню, как удивился, когда первый раз разговаривал с Семиным, и он спросил: «Сколько ты хочешь?» Даже не знал, что бывает такая постановка вопроса. Мне было 23 года, и у меня не было ничего. Назвал зарплату, и мне дали ее сразу. Потом понял, что просить можно было на­много больше...
Но сейчас жизнь так сложилась, что меня познакоми­ли с хорошим агентом, Павлом Андреевым. И он сделал мне в «Сатурне» такой контракт! Даже не знал, что могу столько денег получать! Я же деньги люблю... примерно как Бышовец (смеется). Только заработанные своим тру­дом, а не из воздуха.
Так вот, желания трудиться у меня меньше не стало. Я всегда выходил на поле - и заводился. Мне до сих пор интересно. Если играю - значит, должен полностью выло­житься. Так было и так будет. И в «Спартаке», и в «Локомотиве», и в «Торпедо», и в «Сатурне».
Но если вспоминать, какая победа в моей жизни была самой весомой... Долгое время считал, что со «Спартаком» в 96-м. Но по прошествии лет понял, что все-таки с «Локомотивом» в 2002-м. Потому что «Спартак» много раз был чемпионом и раньше, а «Локомотив» мы одной этой победой подняли на вершину. И все поняли, что никакое это не «пятое колесо в телеге московского футбола»...

У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Аватара пользователя
Papa
Moderator
Moderator
Сообщения: 4421
Зарегистрирован: Ср сен 01, 2004 00:46
Откуда: Nazareth

Сообщение Papa » Чт июл 24, 2008 18:09

Заключение

У РАЗЪЕЗДА




...Мне страшно хотелось, чтобы Семин вернулся. Чтобы мы десятки раз еще видели его какие-то мальчишеские объятия с игроками в минуты побед, чтобы смотрели по телевизору на его абсолютно неповторимое выражение лица и жестикуляцию во время игры, чтобы он яростно, до хрипоты, спорил с судьями... Но сказать, что я был уверен в этом его возвращении в большой футбол после сборной, московского «Динамо» и президентства в «Локомотиве», значило погрешить против истины. Надеялся - не более.
И вот в январе это произошло. Никогда не думал, что с моим дожурналистским опытом спартаковского болельщика смогу по-настоящему переживать за киевское «Динамо». Но посмотрел на экран и почувствовал: переживаю. Верно говорят: журналисты болеют в первую очередь за людей.
Палыч пришел в аморфное, позорное «Динамо», про­игравшее перед тем все шесть матчей в групповом турнире Лиги чемпионов и пропустившее там даже больше голов, чем «Спартак» в жутком 2002-м - девятнадцать против восемнадцати. Хуже того, в чемпионате Украины, где киевляне всегда царствовали наряду с донецким «Шахтером», к моменту появления Семина они занимали четвертое место. Сказать, что динамовские болельщики восприняли появление московского тренера с радостью, тоже нельзя. Опросы общественного мнения, свидетельствовали, увы, об обратном.
Они его еще не знали...
Прошло всего две недели, как Семин был представ­лен, - а команде уже нужно было выходить на матчи Куб­ка Первого канала в Израиле. Да еще и против кого! «Спартака», до последнего тура боровшегося за чемпи­онство в России и вышедшего в плей-офф Кубка УЕФА. А потом еще и «Шахтера» - оппонента номер один на Украине.
Не знаю, что и как Палыч сделал за считанные недели с разобранной, утомленной всем на свете командой. Но я смотрел матчи со «Спартаком» (его «Динамо» выиграло -3:0), «Шахтером» - и видел, как эти люди хотят играть, какие эмоции в них бурлят, как они радуются друг другу, тренеру, самим себе. Семин - один из немногих, кто может найти слова, чтобы внутри команды зажегся огонь, будто бы из ниоткуда появилась душа. Не было бы ее -разве сравнял бы счет защитник Юссуф на последней минуте добавленного времени к финалу турнира против «Шахтера»?
На последних минутах основного времени, в овертай-ме и при серии пенальти меня не покидало ощущение, что это - никакой не товарищеский турнир, а матч плей-офф Лиги чемпионов. Такого драйва я не видел уже давно. При том, что формально тот матч ничего не значил, победа в нем не сделала киевлян чемпионами Украины или обладателями национального кубка.
Но ощущение не могло подвести. Я смотрел, как Киев выгрызает победу - и чувствовал, что рождается команда. И знал, что при Семине они уже никогда не будут такими, как месяц-другой назад в Лиге чемпионов. Когда тренер в товарищеском вроде бы матче способен на такой страстный монолог, какой Палыч адресовал судье Бузакке, - команда никогда не будет на поле равнодушной и покорной. Наш арбитр Игорь Егоров перед тем матчем предупредил коллегу: «Готовься, тут все будет по-взрослому». Швейцарец высокомерно заявил: «Да я чемпионаты мира судил, тут-то что может произойти?» Егоров усмехнулся: «Тебя ждет самый трудный матч в жизни». Глядя на растерянно го, «поплывшего» Бузакку, становилось ясно: он не пове­рил. А зря...
Любому, кто видел лица этих киевских парней, все становилось ясно. Они поверили Семину, они почувство­вали, что с этим человеком есть шанс вылезти из той пропасти, в которую они уже даже не катились, а летели. Без этой веры вратарь Шовковский никогда бы не выта­щил в послематчевой серии с «Шахтером» три пенальти, а Юссуф - не сравнял бы счет, когда почти все уже было кончено.
Ощущение не обмануло. 2 марта, в день, когда возоб­новлялся чемпионат Украины, «Динамо» встречалось в гостях с неожиданным лидером - «Днепром» из Днепро­петровска. Киевляне отставали от соперника на четыре очка. Поражение автоматически вычеркивало их из числа соискателей золота, да и серебро делало крайне проблематичным: «Шахтер», против которого «Динамо» в досемин-ские времена сыграло уже оба матча чемпионата, шел почти вровень с «Днепром». И очки больше терять не собирался.
Словом, ничья в Днепропетровске казалась вполне приемлемым исходом.
Закончилось же все - 4:0 в пользу «Динамо». Так «Днепр» перед своими болельщиками не унижали никог­да. Он потерпел самое крупное домашнее поражение в своей истории.
Почему-то мне думается, что Сергей Липатов, сидя у телеэкрана, после голов киевлян не вскакивал с криками радости...
Прошло три недели. За это время «Динамо» потеряло своего капитана Сергея Реброва, который не смог устоять перед огромным контрактом, предложенным «Рубином» из Казани. Семин сначала не хотел расставаться с капитаном: «Да меня болельщики загрызут!» Но Палыч в первую очередь - человек. И он понял футболиста, которому на излете карьеры предложили в несколько раз больше, чем он смог бы зарабатывать в Киеве. Вот жизнь пошла: десятая по итогам прошлого года команда в России способна пе­рекупить капитана киевского «Динамо»...

23 марта произошло то, во что какой-то месяц назад не верил никто. Киевское «Динамо» вышло в лидеры!
В этот-то момент наша книга и уходит в печать. Чем закончится чемпионская гонка на Украине - мне пока невдомек. Хотя то, что удалось Семину, уже можно назвать чудом.
Одного только жаль. Того, что это происходит с ним не в России. И не в «Ло....... Ладно, не будем сыпать соль на
болелыцицкие раны. Все равно уже ничего не изменить. По крайней мере - сейчас.
Изменить можно другое.




.. .Прошлый август. Пафосный Кубок РЖД, на который в гости к «Локомотиву» за внушительный гонорар приехали «Реал» и «Милан».
Царственных гостей в столичном аэропорту встречает молоденькая девушка из осетинского города Беслан. Того самого, что несколько лет назад пережил страшную трагедию, которую невозможно вычеркнуть из памяти.
Девушка - фанатка сборной Италии. Чтобы первый и, возможно, последний раз в жизни увидеть своих кумиров и пообщаться с ними, она по крохам собирала у друзей деньги на дорогу и жилье. Добиралась на перекладных. Выучила несколько фраз по-итальянски - но суперзвезды уровня Фабио Каннаваро, видя ее, без всякого перевода понимали, что они для нее значат. И общались с ней как с лучшей подругой.
Цены на билеты «Локомотив», которому турнир встал в копеечку, назначил драконовские - минимум пятьсот рублей. Девушка из Беслана потратила на них чуть ли не последние деньги. А после матча встала у ограждения, за которым был припаркован автобус «Милана». Ее мечтой было взять автограф и сфотографироваться с полузащитником Андреа Пирло.
Дюжим локомотивским охранникам на это было глу­боко наплевать. Из Беслана? Да хоть с Камчатки. Нет пропуска? До свидания.
Сотрудница пресс-службы «Локо» Мария Устилимова кое-как все-таки провела девушку за барьеры. Но едва та достала фотоаппарат, чтобы сфотографировать главного тренера Карло Анчелотти, как секьюрити «Локомотива» вновь грубо вытолкали ее вон. Вышел Пирло - но ее уже никуда не пускали. И все доводы работницы пресс-службы разбивались о бессердечие и хамство.
Девушка тем временем в голос рыдала. Все окружающие поняли, что сейчас этот человечек переживает настоящую трагедию. Что рушится заветная мечта ее бедной провинциальной жизни. Мечта, от которой она была бесконечно далеко и к которой сегодня подобралась настолько близко.
Не поняли этого только набранные незадолго до того держиморды футбольного клуба «Локомотив». Раньше, при секьюрити времен Филатова - Семина, такого не могло бы произойти никогда...
.. .Девушку из Беслана спасла все та же Мария Усти­лимова. Увидев такое горе, она подарила ей собственную майку Пирло с уже полученным автографом знаменитого футболиста. Юная жительница Северной Осетии посмотрела на нее с такой благодарностью, что этого взгляда Устилимова не забудет никогда.
Вот они - два пути того разъезда, перед которым стоит сейчас на семафоре железнорожный состав из Черкизова. Путь первый - стать таким, как черствые люди-автоматы из стадионной охраны. Путь второй - вернуться к тому, что сделала сотрудница пресс-службы. И что, собственно говоря, было в этом клубе всегда.
Думая об этом случае, я понимаю: надежда есть. Пока в «Локо» остаются те, кто способен сопереживать, - не все еще потеряно. Правда, люди эти играют роли второго плана...
Наверное, есть среди вас и те, кому в прочитанных выше монологах доводы действующих клубных боссов показались единственно верными и безукоризненными. Что ж, для того я и дал каждому возможность определиться со своим выбором.

Сейчас вышло из моды верить своему сердцу.
Верить власти и тугому кошельку - надежнее и прак­тичнее. Пусть те люди, которым по душе такая позиция, живут и радуются жизни. Нет сомнений, что в сегодняш­нем мире им тепло и сухо. И никакие кошки на душе не скребут.
А у меня - не получается. Сердце берет верх.
И поэтому наивная вера, что однажды Юрий Семин и Валерий Филатов или их единомышленники еще вернутся в «Локо» и сделают его таким, каким мы его любили, до конца меня не оставляет.



The END
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
IT'S A FUCKING DISGRACE !

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя