Моуриньо. Победитель поучает всех

Когда Жозе Моуринью не станет (а ведь всех нас не станет), его могила определенно должна быть популярной. Ну хотя бы среди футбольных тренеров. Современники, коллеги Моуринью, особенно из числа именитых, большей частью ругают его или часто даже ругаются с ним. Но коллеги-потомки, конечно, уже по-другому оценят то, как жил и что делал португалец.

Непременно оценят.

Тренер – самая таинственная футбольная профессия. На 95% действия тренера затемнены от нас. Он пашет и сеет на тренировках, а мы наблюдаем его только во время матча на скамейке, когда ему остается лишь ждать всходов. Мы судим о целом, видя лишь одну двадцатую этого целого. В этом трудность оценки и интерпретации тренерского труда. Поэтому, когда тренер заявляет: «Мне не интересны дилетантские оценки, мне важно мнение профессионалов», – это может говорить не только о том, что он обижен на журналиста за убийственно точный комментарий, но и о том. что в этом комментарии значилось следующее: «Тренер А выиграл тактическую дуэль у тренера В, потому что перевел защитника N с правого фланга на левый». Тренер В обижен вдвойне: этот маневр тренера А действительно застал его врасплох, но ведь это составляет всего 5% правды, почему его команда проиграла.

Тренерская работа объясняется главным образом при помощи следствий. В самом деле, почему при Капелло сборная Англии плюс-минус с теми же игроками так преобразилась? Потому что Макларен – ноль, а Капелло – великий тренер. Или нет? Или вам приходилось встречать ответ, который бы как-то существенно выходил за рамки этого толкования?

Нет ничего, что бы определенно удостоверяло квалификацию тренера. Разве что результат. Но результат так же внезапно приходит, как и уходит. Тренер всегда под подозрением. Мы часто подозреваем тренеров в мошенничестве, и еще чаще нам кажется: ткнешь в иного пальцем – и он сдуется, как шарик, ну правда, вот вы уверены, что Гвардиола – гений? А может быть, Гвардиола – это всего лишь парень, который всем мил и всех устраивает – и Лапорту, и Месси? В общем, мутно как-то с этими тренерами.

Зато с Жозе Моуринью все ясно. Моуринью так любит своего зрителя, так великодушен к нему, что делает все, чтобы он, зритель, думал: «Я понимаю каждый шаг Моуринью». Моуринью проясняет смысл тренерской профессии по крайней мере наполовину. Он внушает нам, профанам, приятное самодовольство – наблюдать за тренером и вполне видеть, как он неопровержимо влияет на команду.

Я, например, понимаю, что любой человек после такого, как случилось у Моуринью, изгнания из «Челси» набрал бы в рот воды и попытался сделать вид, что изменился, но если заносчивость, за которую поплатился португалец, – это не дурное свойство характера, а метод? Моуринью ничуть не изменился в Италии. Более того, он стал еще развязнее, еще наглее, придя в «Интер». Он как с цепи сорвался. С цепи наших представлений о том, как должен поступать в тех или иных ситуациях тренер. Ну а как держать в тонусе самого себя и свою команду, если она укомплектована на голову сильнее даже ближайших своих конкурентов, «Ювентуса» и «Милана»? Предшественник Моуринью Роберто Манчини не знал решения этой проблемы. Он то и дело клевал носом, сидя на скамейке «Интера». Он не знал, как бороться с сонливостью. Когда дело доходило до часа Икс в Лиге чемпионов, его команда обнаруживала все признаки человека, только вставшего с постели, – нарушенная координация, бессмысленный взгляд. Некоторая неадекватность. При Манчини походы «Интера» в Европу заканчивались каким-то мелким, липким, как противный сон, позором.

С Моуринью «Интер» закончил играть в Лиге чемпионов примерно на той же ступени, что и в предыдущие годы. Но как гордо на этот раз команда покидала арену! Понимая, что сейчас у такого «Интера» нет никаких шансов обыграть такой «МЮ», Моуринью предпринял нечто, чему я не нахожу аналогов в новой истории футбола. Я лишь могу вспомнить пример из русской арт-жизни, когда художник-концептуалист Олег Кулик голым на четвереньках выбрался на улицу и стал кусать прохожих. Концептуалист Моуринью явился на пресс-конференцию после очередного матча в серии А и, дождавшись вопроса, в котором содержалась искра конфликта, стал страшно лаять на мир. Первый делом он обругал журналистов, потом Раньери, потом Анчелотти, а потом зачем-то – чтобы мало никому не показалось – еще цапнул Спаллетти, который вообще-то там совсем был ни при чем. Дело было накануне игры против «МЮ». Так что когда игроки «Интера» выходили на поле, они буквально порами чувствовали, как там, за стенами «Сан-Сиро», бушует море ненависти. «Интер» проиграл «МЮ», но никогда еще он не выглядел таким сплоченным и в конце концов адекватным своему победителю. Ведь ничто так не объединяет стаю молодых людей, как ненависть других – когда ты знаешь, как страстно, до дрожи весь мир желает тебе поражения. Весь мир, не весь мир – но cвоей эскападой Моуринью сплотил всю Италию против себя и своей команды.

Все в португальце бунтует против добрых футбольных предписаний, все направлено на испытание прочности – своей и других, – как будто речь идет не о человеке, а о новом сплаве, из которого будет изготовлена деталь для космического корабля. Несносный мальчишка Балотелли в важнейшей игре сезона играет так плохо, что над ним начинают издеваться собственные болельщики. Моуринью не сажает Балотелли на скамейку в перерыве, и тот тут же забивает два гола, а в последующих матчах исполняет роль боевой мартышки, дразнящей соперников.

Мы слышали, кажется, миллион раз, что тренер – это прежде всего психолог, но где и как тренер проявляется как повелитель и знаток души, от нас всегда скрывали. Понятно, ведь психолог принимает пациентов в тиши своего кабинета, а не на футбольном поле в режиме прямой трансляции. Моуринью не боится держать двери своего кабинета открытыми, нам видно, как он вдохновенно манипулирует своим составом, и нам понятен смысл этих манипуляций. Мы видим, как в выборе игрока неопровержимо проявляется вкус тренера (глубоко непонятно, что такое вкус тренера мадридского «Реала»), ибо что такое пресловутая продажа Ибрахимовича«Барселоне», как не требование вкуса Моуринью, зашифрованное под блестящую коммерческую операцию! В итоге вместо одного великого индивидуалиста Моуринью получает четырех универсальных суперсолдат (Снейдер, Лусио, Тиагу Мотта, Это О: да и Милито, если разобраться, тоже универсальный нападающий) и становится еще ближе к модели своей идеальной команды. Она должна быть похожа на компактный огненный шар, стремительно перемещающийся по полю. Никто в современном мире с такой яростью не отстаивает идеи универсализма в футболе. Нет никаких сомнений, что если бы был жив Валерий Лобановский, он болел бы за «Интер» Моуринью.

                                                   

В общем, вы видите, как легко говорить о Моуринью и понимать его. Известно, что почти каждый человек, который смотрит футбол, вполне ощущает себя игроком. С приходом Моуринью в футбол теперь можно почувствовать себя и тренером. Он растолковал зевакам тренерское ремесло, героизировал его. Он доказал, что тренер может быть первой звездой не только в «Хоффенхайме» и АЗ, но и в «Интсре». Он стал самым высокооплачиваемым тренером в истории профессионального спорта. Вот за что будущие тренеры поклонятся Моуринью.

Кстати, вы знаете, в какой момент закончились упрямые переговоры по поводу личного контракта Это'О? Когда агент футболиста согласился на 10 с половиной миллионов евро в год. Зарплата Моуринью – 11 миллионов. Видите, и здесь с ним все ясно.

СЛОВА

На излете мая прошлого года La Gazzetta Dello Sport опубликовала снимки, на которых Жозе Моуринью был запечатлен в компании Массимо Моратти и прочих чиновников «Интера». Как позднее выяснилось, на встрече в Париже португальский тренер и ломбардский магнат вымеривали размах трансферных притязаний «нерадзурри». С момента увольнения Роберто Манчини на ту пору минуло ровно 48 часов.

***

В первом же интервью на посту главного тренера «Интера» Моуринью заявил, что его работа доставит удовольствие всем тифози команды, и признался: «Впервые представители «Интера» связались со мной на следующий день после поражения клуба во втором матче 1/8 фннала Лиги чемпионов (как раз тогда Роберто Манчини сгоряча ляпнул про желание уйти в отставку. – Прим. ред.). После этого я начал учить итальянский. Это довольно простой язык, у меня проблемы только с временными формами глаголов. Слова же запомнились достаточно легко».

***
«Интер» – это особенный клуб, а Моуринью – это тренер для особенного клуба», – сообщил Жозе в одном из десятков интервью, розданных апеннинским СМИ в день инаугурации. Спустя пару недель стало известно, что под особенным клубом португалец подразумевал не только «Интер». Из директората «Барселоны» просочилась информация. Что Жозе предлагал свою стратегию развития еще и каталонскому гранду, по не нашел понимания.

Контракт с «Интером» был не единственным соглашением, заключенным Жозе прошлым летом. В середине августа он стал лицом фэнтези-лиги Deily Тelegraph, а заодно и колумнистом всех изданий, входящих в холдинг Тelegraph Media Group.

***
«Многие футболисты мечтают играть в «Интере», а многие президенты хотят продать игроков в этот клуб. Мне совершенно не нравится, что пишут в газетах, – мол, я недолюбливаю каких-то игроков в команде и хочу скупить всех лучших футболистов Европы. Это неправда. Хочу сказать всем своим игрокам, что я верю в них и рассчитываю на нынешний состав клуба».

В течение следующих двух недель в переговорах с миланским клубом были уличены агенты Дидье Дрогба, Рикарду Куарежмы, Деку, Андрея Аршавнна и Франка Лэмпарда. Про «восьмерку» «Челси» Жозе сказал так: «На 100% уверен в том, что в сезоне-2009/2010 Лэмпард будет играть в «Интере».

***
Попервоначалу Жозе постарался выстроить подопечных по схеме с одним центрфорвардом и двумя вингерами, но, освоив боекомплект, обнаружил, что нападающих в его распоряжении аж пятеро (Ибрахимович, Адриано, Креспо, Крус, Суасо), а людей, могущих атаковать флангами, кот наплакал. Спустя год клуб покинули четверо из квинтета нападающих, а новоприобретенные вингеры – Куарежма с Мансини (общая стоимость 39,6 млн евро) – осели в запасе после первых же туров сеэона-2008/2009.

Отказавшись от формации, принесшей ему оба еврокубка и оба английских золота, Жозе обратился к расстановке с ромбом в полузащите. Основанием конструкции являлся Эстебан Камбьяссо, а вершиной – Деян Станкович. Ближе к флангам размещались Салли Мунтари с легендарным Хавьером Дзанеттн. 4-3-3 была окончательно сдана в архив, а купленным под нее футболистам пришлось подыскивать новые клубы.

Устав от нескончаемых вопросов о смене тактического курса команды, Моуринью выпалил: «В Италии много разговаривают о тактике, но для меня эта тема слишком сложна. Для меня имеет значение лишь хорошая игра команды и ее совершенствование».

***
«Кто такой Ло Монако? – задался вопросом Жозе, прознав о желании спортивного директора «Катании» отшлепать его по губам. – Я знаю только тибетского монаха, княжество Монако, мюнхенскую «Баварию» и Гран-при Монако. Если этот Ло Монако хочет сделать себе имя разговорами обо мне, то должен будет мне заплатить. У меня уже есть спонсоры, которые платят мне за использование моего образа, однако за создание имиджа Ло Монако мне никто не платит. Полагаю, те, кто хочет попасть на первые полосы, знают, как это сделать».

Спустя несколько дней дисциплинарный комитет Федерации футбола Италии интерпретировал пассаж Монако как подстрекательство к насилию, оштрафовал его на 14000 фунтов и дисквалифицировал на 40 дней.

***
В конце сентября Моуринью проиграл в Derby Della Madonnina – 0:1. Послематчевый комментарий португальца отличали емкость и самоуверенность.

«Милан» сумел забить гол, а мы – нет. Вот и вся история этого матча. Мне неизвестно, что такое страх в футболе. Кто-то, кажется, забыл, что за карьеру я выиграл четыре чемпионата».

***
В канун игры против «Вердера в Лиге чемпионов один из миланских журналистов посмел бросить в адрес Жозе, что за 9 млн евро, которые положены португальцу по контракту, он и сам сможет разобраться со стартовым составом «Интера». Парируя дерзкую браваду репортера, Моуринью и бровью не повел: «Ошибаетесь, я зарабатываю не 9 млн. Я получаю 11, а с учетом спонсорских контрактов – и вес 14 млн евро».

***
Финансовую откровенность подчиненного поспешил опровергнуть Массимо Мораттн: «Моуринью зарабатывает гораздо меньше. Это была плохая шутка».

А Карло Анчелотти попытался извлечь из заявления коллеги личную выгоду: «Мне понравилось то. что сказал Моуринью о своей зарплате. Знаете, когда придет время продлевать контракт с «Миланом», воспользуюсь его услугами в качестве агента. Он мог бы мне помочь добиться столь же внушительной зарплаты».

***
С итальянской прессой Моуринью выстраивает отношения в ключе, свойственном ему одному. «Газетчики проявляют неуважение, когда говорят обо мне. Однако мне не остается ничего, как привыкнуть к этому. На 100% уверен, что я не изменюсь. Меня не изменят ни итальянский футбол. ни итальянское общество».

«Пожалуй, мне стоит на пресс-конференциях вести себя в старомодном стиле, когда тренеры старались не раскрывать свои планы перед игрой. Уже понял, что я – слишком откровенный продвинутый и современный тренер, что следует скрывать свои мысли перед матчем».

Пуще всего итальянские массмедиа будоражила страсть Моуринью к английскому стилю – в одежде, быте, общении и футболе. Желание вернуться в премьер-лигу после окончания контракта с «Интером» и призывы в адрес Серии А брать пример с Англии не слишком-то способствовали упрочнению отношений с итальянской прессой.

***
Распри с судьями протекали не менее рьяно. В матче с «Сампдорией» Жозе до того эмоционально оспорил желтую карточку Станковича, что сам напоролся на красную. Однако, когда действия арбитров шли на пользу его команде, тон высказываний Моуринью резко менялся. Стоило только футбольному истеблишменту оспорить решение Николы Риццоли, назначившего пенальти в ворота «Ромы» за нарушение против Балотелли, Жозе взъярился: «Мне не по душе интеллектуальная проституция. Мне нравится интеллектуальная честность. В последние дни мы стали свидетелями интеллектуальных манипуляций».

***
Отношения Жозе с бразильцем Адриано и вылитым сицилийцем Марио Балотелли со стороны походили на экстравертную мыльную онеру. Футболисты то клялись португальцу в любви, то перечили ему на тренировках. В один прекрасный момент Моуринью осточертело нянчиться со взрослыми парнями, и он швырнул в их адрес буквально следующее: «Я не позволяю своим детям делать все, что они хотят, так почему футболисты думают, что им все позволено? Они должны принять меня таким, я не собираюсь меняться. Большинство из них знают это, а то, что кто-то позабыл, – не проблема».

***
В ноябре мэр Реджо ди Калабрии Джузеппе Скопеллити заподозрил Моуринью в денежном подаянии мальчику-инвалиду, наблюдавшему за матчем «Интера» и «Реджины».

«Мэр обвинил меня в том, что я решил дать деньги ребенку-инвалиду, – возмутился главный тренер «нерадзурри». – На самом же деле я отдал ему свой нательный крестик, который мне подарила моя жена».

Градоначальнику пришлось извиняться.

***
«Когда я только прибыл в Лондон, меня вдруг стали называть The Special One, но мне бы не пришло в голову давать себе такое прозвище. Не думаю, что я лучший тренер в мире. Но полагаю, что нет и никого лучше меня».

PROспорт №16 (131), 14 – 27 сентября 2009